Книга Я тебя (не) забуду, страница 27 – Таня Поляк

— Может, тебе чего покрепче? — вдруг спохватывается подруга.

— Нет, спасибо. Мне Марк уже наливал ликер. Норму алкоголя на неделю за раз употребила.

— А теперь расскажи, что было, — просит Лера. — Марк в подробности не вдавался, но был очень злой. Я давно его таким не видела. Сказал только, что позавидовал Ване, что он первый добрался до Стаса.

— Да, мужчины у тебя — настоящие львы, — улыбаюсь я и рассказываю Лере все, что происходило в клубе. Ничего не утаиваю. Повторяю слова Стаса. Кажется, они навсегда отпечатались в моей памяти.

Глаза Леры раскрываются все шире и шире. Она напрочь забыла про кофе и мороженное. Внимательно слушает, не пропуская ни слова. Сама не замечаю, что плачу. Слезы просто катятся по щекам. Вытираю их ладонями и делаю глубокий вдох.

— Вот же скотина… — выдыхает Лера в конце моего рассказа. — Как можно быть таким моральным уродом, чтобы поднять больную для тебя тему при каких-то проститутках. Как мы с тобой не разглядели эту гниль в нем с самого начала. Как у него получалось прятать свое нутро?

— Я сама в шоке Лера. Я никогда бы не подумала, что он опуститься до такого. Я, конечно, понимала, что увижу его в клубе с другой. Но вот так! Шлюхи, откровенные слова, действия. А потом это прилюдное моральное избиение. Что я такого ему сделала, чтобы так меня унижать?

— Ревность — страшная вещь.

— Дак а повод.

— Ну, ты этого не замечала, а я видела, как он бесился, когда на тебя другие парни внимания обращали. Да и помню тот день, когда вы с Ваней впервые столкнулись после нашего возвращения из Питера. У вас со Стасом тогда конфетно-букетный период был. С братом вы сколько, лет пять не виделись. Ты же знаешь, что он у меня ценитель женской красоты. А ты изменилась. Очень. Ты — красотка каких поискать. Ваня тогда и подзавис на тебе. Взглядом я имею ввиду. Только я тебе этого не говорила!

— А Маша? — выдыхаю я. Вот оно значит как. Ваня, оказывается, обратил на меня внимание? Я сама тогда его украдкой рассматривала. Ловила любые изменения. Если Лера заметила интерес брата ко мне, может, и мои взгляды приметила. Но зная Леру, уверена, она бы сразу спросила.

— Маша тогда взбесилась. Приревновала жуть. Устроила Ване потом разнос. Он и присмирел. Если спокойная Маша так отреагировала, то представь, как Стаса бомбило!

— Мне он ничего не сказал.

— Значит, копил свою ревность. Вот она и вылилась в такой поток грязи.

— Это его не оправдывает.

— Согласна.

— Знаешь, Лер, я когда поднималась по лестнице, еще хранила надежду, что ничего страшного не увижу. Думала, что мы поговорим и сможем начать все заново. Два года, Лер. Это ведь не маленький срок. Обрывать все из-за ревности дурацкой?

— Для него она не дурацкая.

— Я до последнего верила, что его угрозы, что он найдет другую — пустой трем, чтобы позлить меня, вызвать ревность.

— Возможно, такой был план изначально? — предположила Лера. — Потом кураж. Алкоголь, приятная атмосфера, доступные девочки.

— Фу, ты бы видела, как он вылизывал рот той блондинке и жопу ей сжимал.

— Ой, не хочу представлять, иначе меня стошнит. Мороженное жалко переводить из-за такого урода, — говорит Лера и замолкает. Мы начинаем хохотать одновременно.

— Тише, дурочка, — шиплю я. — Ребенка разбудишь.

— Он сейчас крепко спит, — выдавливает Лера, вытирая слезы. Она делает глубокий вдох, чтобы успокоиться.