Книга Я тебя (не) забуду, страница 102 – Таня Поляк

— Все это какой-то сюр, — говорит она, наконец. — У меня создается впечатление, что кто-то разыграл постановку с ужасным финалом.

— Постановка, не постановка, но фото настоящее. Как и те, что я видела раньше.

— Расскажешь? — осторожно спрашивает Лера.

— Да. Присядь.

И я решаю рассказать Лере сначала о первой нашей встрече с Геной, когда он прямо сказал, что я стану его девушкой. Возмущения подруги не было предела. Она даже кулаки сжала от злости. Был бы рядом Гена, точно набросилась бы на него с кулаками. Потом я рассказала о сегодняшней встрече в ресторане отеля. Нашла в мессенджере те самые фотографии и показала ей. Лера снова побледнела.

— Я верю своим глазам, — наконец, говорит она, — но моя интуиция вопит, что все не так просто. Что-то тут не так. Не пойму, почему Ваня уперся и не захотел ничего говорить?

— Обида, гордость, ревность, — просто отвечаю я. — Знаешь, в тот день, когда Ваня попал в аварию, ко мне приходил Марк, чтобы поговорить. Он мне тогда сказал, что в нашей паре Ваня будет отвечать за эмоции, я — за разум. Легко сказать. Я понимаю, что Ваню снова накрыло. Не понятно, как он узнал про мои встречи с Геной и как ему была преподнесена эта информация. Возможно, ему тоже показали фотографии. И скорее всего, на этих фото Гена держит меня за руку, как это было в ресторане. Я-то руку выдернула, но кто ж это покажет Ване, правда? В чем моя вина? Что я стала жертвой преследования этого мужчины? Я ему пыталась объяснить, что мне он не интересен, что между нами ничего не будет. Он отступил. После первого разговора. Я не стала говорить об этом Ване, потому что он бы сорвался с Барселоны, примчался бы в столицу и полез с кулаками на Гену. Ты же прекрасно это сама понимаешь.

— Понимаю. А Гена, кажется, тот еще темный тип. Мог специально пойти на такой шаг, чтобы спровоцировать Ваню.

— Именно. Поэтому я и промолчала. Утром сегодня я спустилась в ресторан позавтракать. И тут появляется он с фотографиями. Лер, я же реально позвонила Марине. Она подтвердила, что Ваня уехал из клуба с Машей. Их Оля видела. Когда Маша мне писала то сообщение, она уже была с Ваней, понимаешь. Утром фотоотчет с двух источников. Что мне думать? Что бы ты думала на моем месте?

— Что он с ней переспал, — честно отвечает Лера. — Но я не могу поверить, что Ваня так поступил. После всего, что у вас было! Ну как так? Это бред?

— То есть ты веришь, что они провели в квартире Вани ночь и спали в разных комнатах?

— Ну…

— Тогда как объяснить фотографию от Маши? Это кровать Вани, Лера. То постельное я стелила! — я перехожу на крик. — И это его рука на ее сиськах!

— Да я видела, — сдается подруга и падает на стул. В ее глазах стоят слезы. Я понимаю, что ее сердце отчаянно защищает любимого брата, но против фактов не попрешь. Маша была в его постели, в его объятиях, утром они вместе вышли из подъезда. Это точка. Жирная точка на нашем будущем. — Ты будешь говорить ему?

— Ты не сказала? — удивляюсь я. Лера хмурится. Обижается на меня, видимо.

— Ты — моя лучшая подруга. Мой брат оказался мудаком. Твоя беременность — твоя тайна. Я не имею право кому-то об этом говорить. Тем более, в данной ситуации, — ровным голосом говорит она. Ловлю ее руку, крепко сжимаю.

— Спасибо тебе, — тихо отвечаю я и чувствую, как из глаз текут слезы. Лера встает и снова меня обнимает. — Я не знаю, что мне делать, Лерчик. Я в такой растерянности. Я понимаю, что он — отец, что он имеет право узнать, но я не готова сейчас его ни видеть, ни слышать, ни тем более говорить о малыше.