Книга Игрушка для Бурого, страница 83 – Татьяна Каневская

— Ого… — выдыхаю.

— Я рассказываю это тебе только один раз. Больше тему не поднимай. Поняла?

— Поняла.

— А теперь Демидов. Рассказывай.

— Он подсел ко мне практически сразу, как ты ушёл…

Начинаю я и передаю Мише наш с Кириллом разговор слово в слово. Вижу, как взгляд мужчины меняется, когда я упоминаю отца.

— Сколько эта гнида за тебя попросила? — сквозь зубы цедит Миша.

— Мил-лион, — запинаясь отвечаю я. — Многовато, да?

— Итааак, — тянет Миша, — давай вернёмся к одному моему вопросу, на который ты так и не ответила.

— Ты о чём? — не сразу понимаю я.

— О ком. Кто так покромсал твою самооценку? Что случилось? — на удивление, мягким голосом спрашивает Миша и присаживается передо мной на корточках. — Алён, ты реально оцениваешь свою жизнь в ничтожный миллион?

Я смотрю в его глаза и будто под гипнозом оказываюсь. Выкладываю ему историю своего выпускного вечера.

Денис меня тогда так и не тронул. Ему надоело бегать за мной по вип-комнате, а желание взять меня силой исчезло в тот же момент, когда торшер опустился ему на голову. Больше там нечем было защищаться. Денис выбежал из помещения, прикрывая рукой рану на макушке и кричал, что я ненормальная.

Когда я вышла в коридор, то с ужасом поняла, что ребята из класса всё это время стояли под дверью и подслушивали. Они даже ставки делали на то: потеряю ли я девственность или нет.

Мне было ужасно обидно. Вера в людей покачнулась окончательно. Пожалеть меня было некому. Мамы тогда уже не стало, папа устраивал личную жизнь, а с Мишей я на такие темы никогда не общалась. Радовало только то, что вручение дипломов уже прошло и не пришлось больше встречаться с одноклассниками.

— Найти бы этого Дениса и яйца ему прострелить, — говорит Миша, а я улыбаюсь.

— Это было давно. Забудь.

— Это ты должна забыть. Ты же до сих пор его голос в голове слышишь, что хуже всех. Сначала считаешь себя хуже эскортниц, потом говоришь, что миллион за твою жизнь — это много.

— А во сколько ты бы меня оценил? — спрашиваю я.

Миша хмурится, обдумывая мой вопрос. Подбирает слова, чтобы не обидеть? Я заранее готовлюсь к ответу, который мне не понравится, но его слова трогают меня до глубины души.

— Твоя жизнь бесценна. Я хочу, чтобы ты считала так же.

Он приподнимается и нежно целует меня, обхватывая лицо ладонями.

— Я всё ещё голодный, — шепчет мне в губы.

— Миша, ты меня измотал, я…

— Я про еду, — смеётся он и чмокает меня в нос. — Нам ведь не дали доесть. Пошли.

— Фух, — расслабленно выдыхаю я.

Мы всё же продолжаем нашу трапезу, и больше нас никто не тревожит. Мне интересно узнать, за что же Миша получил срок, но я не решаюсь спросить. Так не хочется рушить мир, который между нами установился. Сомневаюсь, что для Бурого это — приятная тема для разговора.

— Спрашивай, — вдруг говорит он.

Я поднимаю на него удивлённый взгляд. Оказывается. Он всё это время внимательно за мной наблюдал. Как у него удаётся читать мои мысли. Не первый раз ведь уже!

— Спрашивай, я же вижу, что ты хочешь что-то спросить, но не решаешься.

— За что ты отсидел? — выпаливаю на одном дыхании.

— А ты что слышала?

— Разное.

— Ну, например.

— Убийства, грабежи, мошенничество, торговля наркотиками.

— Всё не то. Не говорю, что ничего из этого не делал, но сидел по другой статье. Меня осудили на десять лет за экспорт оружия из России. И кстати, наркотой я никогда не занимался и не буду.