Книга А ты как хотел? После развода, страница 8 – Ольга Рог

— Дима, не спросишь, как мое здоровье? — Вера облизнула пересохшие губы. Пить хотелось очень сильно, но в доме этой кобры, она ничего в рот не возьмет.

— Прости! Конечно, я… Я переживаю за тебя и за нашего сыночка, — он смиренно повесил нос, опустив бесстыжие глазки в пол.

— Да, срок не большой, — вздохнула Вера, подыгрывая этому погорелому театру. — На анализы послали, сказали больше кушать витаминов и отдыхать.

Ей хотелось заржать в голос, как они победно переглянулись.

— Вер, солнышко мое! Как замечательно. У нас будет еще сынок… Ты же знаешь, как я дочек люблю. Мне для вас ничего не жалко, — Димка был в ударе, что удалось склонить жену к переговорам. Еще она ему наследника родит! Копейкин ходил вокруг нее кругами, пока Вера молча и сосредоточенно собирала дочек.

— Куда шапку Асину положила? — она бубнила, осматриваясь, не реагируя на его пустую брехню. Но, за последнюю фразу можно зацепиться. Он сам дал ей козырный туз в руки.

— Докажи, что ничего не жалко! — вскинула на него глаза и ехидно усмехнулась, заметив, как поплыло его радостное лицо в мимике досады.

Свекровь закрыла со шлепком пятерней лоб: «Ой, дура-а-ак! Зачем такими обещаниями разбрасываться?». Если бы сыночка, взглянул на мать, то хоть немного застопорил с потоком «извинений».

— Так я… И так для вас все, Вер, — Копейкин развел руками, будто это образное невидимое «все» где-то здесь находится и обитает.

— Нет-нет, я рожать без гарантий не стану. Чуть, что иди Вера, на все четыре стороны с детьми хоть на вокзал жить. Перепиши на дочерей квартиру в Чертаново, которую ты сдаешь, — она опасно сверкнула глазами, в которых затаилась догадка: «А сдаешь ли? Или устроил там притон для своих баб?».

— К-квартиру? — моргнул Дима и на немного подвис.

Интуиция ему что-то подсказывала. Да. Но, это же глупая клуша Ве-ра! Ничего плохого не просит. У нее взыграли гормоны и материнский инстинкт обеспечить будущее своего потомства. Это, в принципе, нормально. Двушка — не такой уж и плохой откуп за пацана в ее утробе и сохранение семьи. Если бы он так не прокололся с Людкой, то был бы другой разговор. За ошибки приходится платить. Впредь нужно быть умнее и осторожней.

В углу на кресле кашляла Мария Семеновна, пытаясь привлечь доверчивого сынка на себя. Да, только у того каша в голове от радости, что Вера уходить от него не станет. Родит сына и можно будет гордо выпячивать грудь, что свое предназначение Копейкин выполнил, честь носить «благородную» фамилию передал вместе с генами.

Сегодня же перед мужиками проставиться белым нефильтрованным в баре.

— Ты прекрасно меня расслышал, Дима, — она почти одела детей, которые благоразумно молчали, лупеня глазки, будто понимая, что происходит что-то очень важное. Маме лучше не мешать. Она наощупь их одевает. Асю в комбинезон сначала давай заталкивать не в те отверстия: ноги в руки и руки в ноги, пока не заметила болтающийся снизу капюшон. — Ты готов поехать к нотариусу? Или твои слова — обычная бравада. Думаешь, я тебе поверю после всего, что ты сделал?

Да, именно таким тоном, где в горле застряли слезы и нужно говорить. Копейкин сжался, чувствуя себя виноватым, размяк, что крыть нечем… Разве, что соглашаться на Верины условия.

— Поехали за документами домой, а оттуда в нотариальную контору, — решимости в голосе Дмитрия прибавилось. Он только мельком взглянул на опавшую в кресле мать, махавшую себе рукой, как веером, будто ее в жар бросило.