Книга Подруга мужа увела, страница 22 – Татьяна Михаль

Слова отзывались в голове пустым эхом.

Я не могла даже верить в то, что говорю.

Как можно верить в то, что было сказано человеком, которого любишь, который обещал быть рядом всегда?

Как можно верить, когда он без всякого стыда и сомнений ударил мне в спину?

Совсем недавно мне казалось, что он до конца жизни мой, а теперь…

Мой голос сорвался, я снова почувствовала, как жар обжигает грудь.

Внутри бушевал гнев, и я не могла его сдержать.

— Это полный абсурд, Руслан! Он сказал, что я сама это придумала! Придумала чёртову аварию, в которой чуть не погибла! Он даже не удосужился послушать мои объяснения, не поинтересовался, что мне пришлось пережить… Я… Я потеряла всё, Руслан! – я прижала руки к лицу, пытаясь остановить себя, но не могла. Слёзы текли непрерывно, как вода, прорвавшая плотину.

Руслан молчал.

Он просто сидел рядом, обнимал, держал меня, а его молчание было как надёжная стена, которая не давала мне рухнуть в пучину отчаяния.

Он явно знал и понимал, что я переживала сейчас, он знал, как больно мне сейчас.

— Ира… – произнёс он, наконец, голос его был тихим, но в нём не было ни жалости, ни осуждения. – Я знаю, тебе очень больно. Но поверь мне, переживать предательство в твоём состоянии, да ещё голодной – не лучшая идея. Давай тебя сначала вылечим, хорошо? И поесть тебе нужно. Сейчас разогрею куриный бульон, сварю домашние яйца в мешочек. Это вкусно… Ещё салат сделаю. У меня теплица, свои овощи. Пока ты будешь есть, я испеку бисквит.

Его уверенный и успокаивающий голос подействовал лучше любого лекарства и любого успокоительного.

Слёзы в тот же миг перестали литься рекой.

Устало вздохнула, ещё раз всхлипнула. Потом шумно высморкалась в последний платочек и просипела:

— Платки закончились…

— Есть ещё. У меня большой запас бытовых средств, – сказал он ободряюще. – Так что насчёт поесть? Согласна?

Я слабо кивнула, не в силах ответить словами.

Злость и боль отступили, но их место заняла какая-то невероятная усталость.

Руслан встал, выдал мне большую пачку носовых платков. Убрал мою стихийную мусорку, а потом быстро и уверенно, пошёл на кухню.

Я тупо сидела и смотрела на телефон Руслана. И не могла заставить себя двигаться. Я была как парализованная.

Скоро передо мной оказался ароматный суп. Курицу он варил так, что она таяла во рту, а бульон был наваристым, что я почувствовала, как тело начинало быстро приходить в себя. Даже горлу вроде полегче стало.

Но как бы я ни пыталась сосредоточиться на еде, слова Артёма оставались в моей голове, как чёрные пятна на чистом белом листе.

Руслан поставил передо мной салат, его взгляд был таким внимательным, таким мягким, что я невольно улыбнулась ему и поблагодарила. Он не стал спрашивать, как я себя чувствую. Он просто был рядом. Всё видел. Всё понимал. Всё знал.

Собака послушно сидела на кухне и со смаком то грызла, то облизывала огромную мясистую кость.

Начала есть, и чёрт, я не могла есть без слёз. Снова начался водоразлив. Каждый глоток, каждое движение ложки было, как попытка вернуть себе то, что я потеряла. И пусть даже по кусочкам. По чуть-чуть.

Ещё подумала, что Артём никогда со мной та не возился. И кухню он не очень-то и жаловал. Точнее, не любил готовить. И овощи никогда не выращивал. Если я заговаривала о даче, он сразу делал страшные глаза и обрывал меня яростным воплем, что никакой дачи! Только загородный домик… И всё засеяно будет одной травой. Даже цветов не будет.