Книга Пока-пока, шеф!, страница 16 – Марта Вебер

Но она оставалась закрытой. А тишина за ней была словно зловещей. Это все усугублялось полной тишиной в офисе, потому что все уже завершили свой рабочий день, и полутёмным освещением, которое я не стала прибавлять на максимум, пока работала за компьютером.

Через десять минут на моей рабочей почте появился значок нового непрочитанного сообщения. От него.

«зайдите.»

Я отложила в сторону папку с бумагами, над которой сейчас работала, и, сделав глубокий вдох, вошла.

Михаил Алексеевич сидел за столом, уставившись в одну точку. Таким я видела его будто бы впервые в жизни.

На столе перед ним лежало моё заявление об увольнении. То самое, которое я отнесла в отдел кадров.

— Садитесь, - сказал он тихо, не поднимая глаз.

Я медленно опустилась в кресло. Внутри всё было натянуто, как струна. Казалось бы, чего напрягаться, волноваться, переживать? Всё же было уже решено. И всё равно меня немного поколачивало. Я вдруг осознала, что в таком напряжении находилась вот уже четыре дня как минимум.

— Вы сказали, что у вас есть предложение о другой работе, - начал он, и его голос был ровным, безжизненным. Ну и, опять на «вы»... - Я не вправе вас удерживать.

Я... прошу прощения за свою несдержанность. Это было непрофессионально.

Он наконец поднял на меня взгляд. В его глазах была такая бездонная усталость и пустота, что мне стало физически больно.

— Вы были прекрасным сотрудником, Таисия. Лучшей из тех, что у меня были.

Уверен, компания, куда вы переходите, приобретет очень многое, наняв вас, как сотрудницу. Я подписал ваше заявление. Решил сказать просто, чтобы вы были в курсе.

Внутри всё дрожало. Я бросила взгляд на заявление, лежащее перед ним, в углу действительно стояла его виза, размашистым подчерком, который я ни с чем бы не перепутала.

— Отрабатывать две недели не нужно. Ваша трудовая книжка и расчёт будут готовы завтра.

В горле встал ком. Вот оно. То, чего я так хотела. Свобода. Но почему сейчас это всё чувствовалось как приговор?

— Спасибо, - прошептала я, не в силах выдать ничего больше.

— Я позвоню в компанию, куда вы устраиваетесь. Дадим вам отличные рекомендации. Вы этого заслуживаете.

Босс взял в руки ручку, непонятно зачем. Он сжимал её так сильно, что костяшки на его пальцах белели от силы сжатия.

— Михаил Алексеевич, подождите.

Он замер.

Я не знала, что хотела сказать. Действовала на абсолютнейших инстинктах и эмоциях. Поэтому выдала первое, что пришло в голову. И то, о чём действительно думала сегодня.

— Как дела у Максима? Что с ним? Всё хорошо?

Он отложил ручку и снова посмотрел на меня. И в этот раз в его взгляде промелькнуло что-то живое. Боль.

— Врачи говорят, что да. Кризис миновал. Оставили его в центральной детской. Вероника, конечно, была категорически против, но мне по связям посоветовали оставаться там, потому что там лучшее детское реанимационное отделение, и вообще сильная педиатрия. К вечеру уже стало лучше, он у меня сильный, поправится.

— Есть в кого быть сильным. — Попыталась улыбнуться я, но Михаил Алексеевич наоборот стал более серьезным, чем до этого.

Я что-то не то сказала? Не замечала раньше за ним подобного. Пока говорили о его сыне, в голове сформировалась другая мысль.

— Михаил Алексеевич, спасибо за ваши добрые слова, и за возможность уйти без отработки, но мне бы хотелось, всё-таки, закрыть тут все дела, и передать их той, кто займет моё место. Сами подумайте, как вы будете тут без меня, параллельно подбирая кандидатов в личные помощники, ещё и с больным сыном. Давайте я всё же останусь ещё на пару дней.