Книга Развод. Я не смогу тебя простить, страница 48 – Марго Лаванда

Под конец приема мечтаю о кружке горячего чая. Меня знобит. Наверное, надо принять противовирусное. И спросить у Лиды, есть ли у нас лимон.

— Соблюдайте мои рекомендации. Беременность протекает по плану, все хорошо.

— Спасибо вам большое, Алена Викторовна.

— До следующей встречи. Всего хорошего.

Пациентка уходит, я поднимаюсь с кресла и не успеваю дойти до двери. В кабинет врывается Георг. Он выглядит взбешенным.

— Это все, на что ты способна?! Трепать мне нервы? — вопрошает, сверля меня глазами.

— Я не понимаю, о чем ты. У меня всего десять минут, и есть планы куда интереснее, чем выслушивать твои странные вопросы.

Пытаюсь выйти, но бывший преграждает дорогу.

— Нет, мы поговорим.

— Не о чем, Георг! Или ты меня не слышишь?

Дверь открывается, заглядывает Лида.

— Алена Викторовна, чайник закипел.

— Спасибо дорогая, у нас есть лимон? — чихаю.

Георг вынужден был отойти от двери, и я, воспользовавшись, выхожу из кабинета.

— Кажется есть. Вы простудились?

— Все еще очень надеюсь, что нет. Машина, будь она неладна! Опять сломалась, — качаю головой.

— Пойду приготовлю вам чай, — Лида убегает.

— Алена! — громовой голос мужа позади, я ускоряюсь по коридору, в стороны комнаты отдыха. Неужели Вознесенский не понимает, что позорится, и добавляет таким поведением сплетен? Что ему надо от меня.

— Ты от меня не убежишь, поняла? — хватает за руку. Толкает к стене.

— Да что тебе от меня нужно? Зачем ты устраиваешь сцену, Георг? Тем более здесь! На работе! — шиплю на бывшего. Хочется наорать, но мы и так привлекаем слишком много внимания.

— Потому что ты меня доводишь! — рычит взбешенно. — Ничего другого тебе в голову не пришло? Решила меня на ревность вывести? Так бесишься, что предпочел тебе другую?

— Отпусти меня немедленно! Убери свои руки, — вырываюсь. — Думай что угодно!

— Я думаю, что ты тварь последняя. Адвоката наняла, обиженную из себя разыгрывала. Может и когда вместе были, изменяла мне?

— Какой же ты мерзавец! — меня колотит, перед глазами темнеет. — Знаешь, я даже благодарна Игнатовой, что глаза мне открыла. И что забрала тебя!

Лицо мужа становится серо-бледным. Судя по бешеному выражению, он готов поднять на меня руку.

— Повтори, что ты сказала!

— Живи своей жизнью, Георг! Забудь уже обо мне! Все! Хватит!

— Отпусти ее, — Кирилл появляется внезапно. — Быстро руки свои убрал!

— Ты как смеешь с главным разговаривать? Вон пошел, щенок!

Но отходит от меня на шаг. Я готова бессильно сползти по стене. Не понимаю, каким чудом на ногах держусь.

— Ты кто такой вообще? Ничтожество! Жалею, что взял тебя сюда. Но как взял, так и вышвырну! Докторишка вшивый!

— А мы сейчас о медицине спорим? Или о личном? — спокойно спрашивает Зарубин.

— С какого момента моя жена стала твоим личным, щенок?!

— Жена? Ты ничего не попутал? Или склерозом страдаешь?

— Кирилл, прекрати немедленно, — хватаю Зарубина за плечо. — Не вмешивайся!

— Слышал? Отойди от Алены! Совсем охренел! Или место свое потеряешь!

Мы привлекаем внимание. Уже несколько медсестер в конце коридора испуганно на нас пялятся. Ужас полный! Надо это прекращать немедленно!

И тут появляется Игнатова. Бежит к нам, обхватив свой живот ладонями.

Георг и Кирилл наступают друг на друга.

— Георг, мне плохо! Я, кажется, рожаю! — голос Светланы. — Помогите… Мне плохо. Мне нужен врач!