Книга Развод. Я не смогу тебя простить, страница 4 – Марго Лаванда

Так, ладно, без паники. У Георга свой счет. Придется конечно тащиться в соседнее здание, где у мужа роскошный кабинет, секретарша и прочие радости руководителя. Я же люблю свой отдельно стоящий гинекологический корпус. В нем нет такого лоска, зато очень комфортная и дружелюбная атмосфера без всяких заискиваний.

Забегу к Георгу и сразу домой, спать.

Переодеваюсь, беру верхнюю одежду. Только тапочки оставляю. Ноги гудят. Шпильки любимые, красные, в пакет убираю. Переобуюсь в кабинете мужа.

Он конечно же домой не приедет еще дня два, раз такая запарка в больнице. Хорошо его изучила. Понимаем уже давно друг друга без слов.

Дверь в кабинет мужа приоткрыта, в приемной никого. Наверное, отпустил верную Любовь Павловну поспать.

Георг всегда любил роскошь, так что мои мягкие белые слипоны тонут в пушистом ковре серебристо-серого цвета. Я не знаю почему сбавляю шаг. Приближаюсь к двери и тихонечко заглядываю в кабинет.

Может думала — вдруг Георг прикорнул ненадолго. Врачи как пожарники. Готовы уснуть в любое время. Переработки, ненормированный рабочий день. Полная непредсказуемость.

Да, скорее всего так.

Но я понимаю, что муж не один. Слышу женский голос.

— Я больше не могу ждать, Георг! — воркующий и в то же время требовательный. Кажется мне знакомым. — Ты обещал, что все ей расскажешь.

— Свет, не дави на меня. Я сделаю как сказал.

— Но когда?! Мне и рожать скоро! Мама спрашивает, когда свадьба.

Наверное, я уснула и мне снится сон. Потому что иначе я не могу объяснить происходящее. Или это розыгрыш? Но раннее утро — точно не сильно удачный выбор времени, мягко говоря. Еще и когда больница переполнена срочными пациентами после аварии.

Моргаю, щипаю даже себя. И тут мой муж наклоняется и целует живот женщины.

А я вдруг понимаю, что знаю ее. Это Светлана Игнатова! Моя пациентка!

Я ее наблюдаю с третьего месяца беременности. Она всегда такая милая, вежливая. Я думала — мать одиночка. Ни слова про мужа. Очень трепетно к своей первой беременности относилась, всегда благодарила меня, подарки таскала… Правда, я отказывалась, говорила, что это лишнее. Не терплю такого. Только цветок взяла, живой, на подоконнике в моем кабинете стоит, фикус.

— Я так рада, милый, что у нас будет сын. Долгожданный сынок для тебя, — продолжает ворковать.

— Да, Свет. Я тоже счастлив, — отвечает Вознесенский в своей обычной скупой манере.

Мой муж. Сделал ребенка другой женщине. Столько лет мы прожили вместе! Нет, я не могу в это поверить. Продолжаю находиться в ступоре. Хотя каждое слово впивается острой иглой в сердце.

— Настоящая женщина всегда родит сына. Так что нет смысла тебе жалеть Алену. Да и сколько можно ее жалеть? Она всегда так холодна с тобой! Как Снежная королева! Только и умеет строить из себя!

— Ты права, милая. Бабское царство! Достали они меня. Я хочу наследника. Сына. Алена отказала мне в третьем ребенке. Карьера у нее, видите ли.

— Как там говорят… Любимые женщины рожают сыновей… — посмеивается Светлана.

— Аленушка, ты чего это тут замерла? За мужем подглядываешь? — буквально подпрыгиваю от внезапного насмешливого замечания. Оборачиваюсь. За моей спиной заместитель моего мужа, его приятель, травматолог, Борис Игнатьевич Романов.

Его звучный голос услышали конечно и любовнички. Поворачиваюсь к двери, вижу, что муж вскочил, побледнел. Светлана обхватила ладонями живот, рот открылся испуганно, приняв форму буквы «о».