Книга Развод. Я не смогу тебя простить, страница 30 – Марго Лаванда

Это какой-то сплошной сюр.

Бесконечные разборки.

Невыносимо.

Меня словно каменной плитой придавливает, пошевелиться не могу. Никогда не думала, что попаду в подобную ситуацию.

Слышу женские голоса, и скрываюсь в кабинке. Понимаю, что глупо. Как в каком-нибудь мелодраматичном кино. Но сейчас я слишком растеряна, нервы на пределе.

— Свет, ты бы реально, поберегла себя. Ну что за представления? Это же правда может быть вредно для ребенка, — узнаю голос Поповой.

— Зато ты не представляешь, какой кайф я ловлю, издеваясь над этой рыжей стервой, — воркует Игнатова.

Совершенно бодрая и здоровая!

— Ты ее победила. Снежная королева теперь осталась без своей короны, — смеется Попова. — Успокойся уже и наследника Вознесенского нормально доноси. Пора уже успокоиться. Георг твой, со всеми потрохами.

— Мне этого недостаточно. Хочу, чтобы эта рыжая врачиха в ногах у меня ползала!

— Да за что ты ее так ненавидишь?

— Просто так! Она мне не нравится! Вечно ходила вся такая из себя. Идеальная! Высокомерная! Семья года, блин, как с обложки. Георг ведь даже не смотрел на меня. Я больше двух лет к нему и так и сяк подкатывала. А он все на жену свою пялился. Обожал, облизывал. А я так влюбилась… По уши. Спать-есть не могла. Ну ты же знаешь…

— Да, Вознесенский мужик видный. От него можно голову потерять. И ты его все же заполучила.

— Ага, и гастрит себе заработала. Сколько раз отшивал меня, не представляешь. Я даже в бабке в деревню ездила, заговор делала.

— Думаешь, это помогло?

— Ну, я еще на Алену делала. Чтобы она постарела, страшной стала. Тут точно не помогло, и меня это бесит!

— Ты меня пугаешь, Свет.

— Она меня однажды отчитала так жестко. Я тогда только на работу пришла. Ну нагрубила пациентке немного. Бабка противная, задолбалась ей простыни менять, после клизмы. Ну ляпнула жестко, что лучше бы она… Короче, Вознесенская услышала, и меня прямо перед бабкой размазала. Унизила!

— Ясно. Слушай, заболтались мы. Ты это, давай успокаивайся, иди домой. Георг же тебя на больничный отправил. Отдыхай, кушай витаминчики. И отстань пока от Вознесенской, надо накал сбавить немного. А то больницу штормит уже. Да и Георгу передышку дай. Он у нас все же главный.

— За работу свою переживаешь? — ехидно спрашивает Игнатова.

— Естественно! Ну и за тебя, конечно, сестренка.

— Эй, ты так при ком-нибудь не ляпни, дурында.

— А что такого? Подумаешь, ну двоюродные мы с тобой. Тоже мне, тайна.

— Все, ты права, я пошла. Настроение подняла себе, погоняла Вознесенскую. Моя любимая забава.

И “подружки” уходят.

А я остаюсь сидеть на крышке унитаза в немом шоке.

Оказывается, все продолжалось очень давно. Это был хитрый и серьезный план. Света, оказывается, далеко не так проста, как думает Георг. Абсолютно не невинная овечка! Он, получается, очень многого не знает о своей даме сердца.

Нет, мне не становится жаль бывшего. Как говорится, что заслужили то и получили. Он действительно всегда хотел сына. У нас с ним эта мечта не получилась. Он правда говорил со мной о третьем ребенке. Я не была к этому готова. С головой ушла в работу. Но не собираюсь чувствовать вину по этому поводу!

Мы просто не являемся половинками друг друга. Не то чтобы я свято верила, что они существуют. Но я была верна мужу абсолютно, полностью. Ни разу о другом мужчине не подумала. Хотя на меня смотрели, интересовались, делали комплименты. Георга это всегда бесило.