Книга Строгий препод, страница 5 – Рин Скай

— Значит так! — цежу я, сверля супругу уничижительным взглядом. Это я умею. Я же преподаватель и знаю, как сделать так, чтобы меня слушали. — Никакого пилатеса, пока ты не научишь Ладу аккуратно обводить буквы!

— Ну… Марк…

— Не нукай. Иначе денежный поток на твою карту иссякнет.

— Марк, милый… — тут же метет хвостом Алиса. — Ну правда, давай я съезжу на пилатес, а как вернусь, попишем с Ладой эти прописи.

— Нет. — стою я на своем. — Сначала дочь, а потом уже твои занятия.

Алиса закипает, тяжело дышит, но я не преклонен. Дисциплина должна быть везде: и в школе, и дома. И я знаю, как ее добиться.

* * *

МАРК КРАСОВСКИЙ

Урок подходит к концу, а я гляжу в монитор, сверяя расписание. У 5 «Д» сейчас будет математика. С первого сентября я не видел сына. У него еще не было географии. Но я много думал о нем, и о своей бывшей жене. Мне интересно, как учится мой сын, какая у него успеваемость, какое поведение.

Черт, я вообще ничего не знаю о Коле. Какой у него характер, что он предпочитает на обед, в какие игры в телефоне играет. Да, нужно многое наверстывать. Нужно узнавать своего сына заново.

Наконец, звонок, шестиклашки уносятся из моего кабинета, я же спокойно закрываю замок и спускаюсь к сыну. 5 «Д» шумит и носится по коридору. Смотрю на часы. Еще две минуты до математики. Ищу глазами сына.

Да, все носятся, а мой Коля сидит один в телефоне. Никто не зовет его в свою компанию, да и он не стремится влиться в новый коллектив. М-да… Сердце сжимается от жалости к нему. Мало того, что переехал из другого города, в новый дом, в новую школу, в новый класс. Наверно, в пятом классе уже сложнее найти друзей, чем в первом.

Вон, Лада, чуть ли не с первого сентября подружилась с Ксюшей, и теперь они подружки — не разлей вода. А Коля букой сидит. Телефон-то какой у него страшный. Разбитый.

Звонок. Я, так и не обнаружив себя, иду мимо класса. Одноклассники Коли бегут в кабинет, занимают свои места. Коля один за партой. Никто не хочет подсаживаться к нему. От жалости к сыну начинает колоть в подреберье. Наверно, надо было подойти к нему. Спросить, как дела. Но… не успел. А теперь поздно уже выдергивать сына с математики. Ладно, надо наведаться к ним с Лерой в гости. Посмотреть, как и что.

МАРК КРАСОВСКИЙ

— Анна Викторовна, можно к тебе? — заглядываю к классной руководительнице Коли.

— Марк Николаевич, пожалуйста, проходите! — Анна тут же вскакивает с кресла и начинает расчищать мне место в своей крохотной подсобке.

При этом она пытается поправить прическу, смотрит в зеркало, поправляет макияж и одергивает юбку, которая задралась до колен.

М-да… Анна Викторовна явно для меня старовата. Одинокая дама за сорок. А все туда же. Но я пришел сюда далеко не за этим.

— Марк Николаевич, какими судьбами? — лучиться улыбкой учительница математики, — могу кофеек заварить. — указывает она подбородком на банку дешевого растворимого кофе.

Я морщусь. Пью только свежемолотый, сваренный в кофе-машине. Такое дерьмо в жизни бы употреблять не стал.

— И печенье тоже имеется, Марк Николаевич! — с надеждой смотрит на меня Анна Викторовна.

— Анна Викторовна, я пришел сюда заполнить анкету, как второй родитель.

— Что?! — прищуривается на меня математичка.

Она закусывает губу и пытается понять, что именно мне от нее нужно.