Книга Хулиган, страница 18 – Люси Дарлинг

Вытаскиваю себя из постели и начинаю собираться в школу. Не люблю школьную форму, но приятно, что мне не нужно беспокоиться о том, что я буду носить каждый день. Зная свою школу, могу сказать, что с этими девочками это был бы настоящий показ мод. Даже в униформе у них у всех есть что добавить к ней.

Мой план не высовываться и просто посещать школу, похоже, обернулся против меня. Но я не собираюсь позволять нескольким дерзким девчонкам мешать мне познавать жизнь. Их выходки — детская забава по сравнению с тем, что нам с Моной пришлось пережить с нашими собственными отцом и братом. И все же это не избавляет меня от ощущения, что ты никогда не вписываешься в общую картину.

Как только осознаю, что не справляюсь со своими волосами, хватаю сумку и направляюсь на кухню.

— Мона, ты не могла бы заплести мне... — замолкаю, когда вижу Николая, стоящего на кухне. У него мокрые волосы, из-за чего думаю, что он только что вышел из душа.

— Твоя прическа?

— Я думала, Мона здесь. Они вернулись в поместье?

— Думаю, они все еще в постели. — Николай огибает кухонный уголок, направляясь ко мне. Его руки ложатся мне на бедра.

— Ты всегда грубо обращаешься со мной, — говорю я, когда он разворачивает меня.

— Думаю, ты предпочитаешь, чтобы делал так, а не приказывал тебе повернуться.

Я закатываю глаза, но Николай этого не видит.

— Что ты делаешь? — он берет мои волосы, а я стою, немного шокированная, пока он их заплетает.

— Резинка?

Снимаю с запястья и протягиваю ему.

— Ты знаешь, как заплетать волосы?

— Когда был мальчиком, я заплетал косы своей матери.

Я замолкаю на мгновение, пока он заканчивает. Это самое большее, что он когда-либо рассказывал мне о себе. Хочу задать ему несколько вопросов, но останавливаю себя. Не хочу, чтобы он замолкал.

— Это мило. — Пытаюсь представить себе молодого Николая. Трудно думать о нем как о ранимом маленьком ребенке.

— Это было единственной приятной вещью в моем детстве.

Медленно поворачиваюсь к нему лицом. Он никогда не рассказывает о том, как жил до того, как Маттео взял его к себе. Я всегда удивлялась этому. Знала, что это было нехорошо. Но от его слов у меня щемит в груди.

— Мне жаль. — Мои пальцы так и чешутся прикоснуться к нему.

— Нет причин извиняться. — Я кладу руку ему на грудь. — Я не хочу говорить об этом. — Его голос становится хриплым от волнения.

— Хорошо.

— Если ты не хочешь рассказать мне о своих коленях, тогда, может быть, мы могли бы заключить сделку.

— Серьезно? — не могу удержаться от смеха. Этот человек использует любую тактику, чтобы заставить меня рассказать о том, что произошло на самом деле.

— Ты готова? — спрашивает Сэл, заходя на кухню. Жду, что Николай скажет, что отвезет меня, но он этого не делает. Почему я так разочарована?

— Ей нужна еда, — ворчит Николай, но не предлагает отвезти меня самому.

— Я все понял. — Сэл поднимает сумку.

— Тогда ладно. Я, пожалуй, пойду. — Николай ничего не говорит, когда мы уходим. Клянусь, от этого парня у меня кружится голова.

— Спасибо за завтрак, — говорю Сэлу, когда мы садимся в машину.

— Я тоже собирался перекусить. — Он пожимает плечами. — К счастью, Николай больше не бил меня, так что могу это съесть. — Сэл откусывает огромный кусок буррито на завтрак, прежде чем положить его обратно в сумку, чтобы завести машину. Вижу небольшой синяк на его лице. Должно быть, он остался с вечера пятницы.