Книга Рождённые во грехе, страница 13 – Люси Дарлинг

«Возьми себя в руки. Ты Маттео Каттанео», — напоминаю я себе, открывая дверь. Когда вхожу, нигде не вижу Мону. Иду в ванную, ищу ее там, а затем в гардеробную, но нахожу там только свое собственное барахло.

Это напоминание о том, что у нее здесь ничего нет. Все, что у нее когда-либо будет, с этого момента будет зависеть от меня. Мне нравится эта мысль, но не по той причине, по которой следовало бы. Я не хочу контролировать ее. Я хочу заботиться о ней. Я хочу быть центром ее мира.

Я качаю головой, пытаясь прийти в себя. Мне нужно помнить, что она предательница и лгунья. Та, которая, возможно, трахалась с Винсентом. Весь мой гнев возвращается, когда выхожу из гардеробной, зная, что она должна быть здесь. Мои люди дежурят снаружи, а Сэл — у двери. Ей некуда идти.

— Мона, — рявкаю я, но останавливаюсь, когда замечаю, что она сидит на полу по другую сторону кровати. Ее колени подтянуты к груди. Она даже не смотрит в мою сторону, когда я зову ее по имени. — Когда я зову тебя, ты приходишь, — говорю, подходя к ней. — Ты с ним трахалась? — возвышаюсь над ней, знаю, что веду себя как последний придурок, но я должен знать.

Внезапно она кажется такой маленькой. Меня охватывает чувство вины. Это непривычно, но это мой маленький кролик. Она всегда заставляет делать и чувствовать то, что, как мне кажется, я не до конца понимаю.

— Посмотри на меня, — снова приказываю я.

Она медленно поднимает голову. Эти зеленые глаза, которые я видел каждую ночь, когда закрывал свои, встречаются с моими. Они мокрые от слез. Ее щеки порозовели, но не из-за нежного румянца, который появляется на ее светлой ирландской коже, когда она заводится и кончает на меня. Это как удар под дых. Я довел ее до слез. Блядь.

Почему меня это вообще волнует? Я не готов к такому. Прямо сейчас мне нужно сосредоточиться на причине, по которой я пришел сюда.

— Только ты когда-либо трахал меня, — отвечает она.

Мне не следовало бы ей верить, но я верю. Возможно, это ради моего собственного самосохранения и всех остальных.

— И я буду единственным. — Я легко поднимаю ее с пола.

— Что ты...

Я целую ее. Сначала она застывает напротив меня, но когда я провожу языком по ее губам, они приоткрываются для меня. Все остальное ее тело сливается с моим, как в ту первую ночь, когда я встретил ее в своем клубе. Ее тело узнает, кому оно принадлежит.

— Мне нужно снова попробовать тебя на вкус.

Я рывком срываю с нее платье. Мона издает тихий вздох. Я должен наслаждаться этим, но она нужна мне сейчас. Бросаю ее на кровать.

— Каттанео?

— Маттео, — поправляю я, затем снимаю с нее трусики.

— Но ты сказал...

— Я сказал, что мне нужно попробовать тебя на вкус.

Я раздвинул ее бедра, открывая для себя ее розовую, блестящую маленькую киску. Она возбуждена. Мысль о том, что она хочет меня так же сильно, как и я ее, заставляет меня терять остатки самообладания, которые у меня еще оставались. Не могу ждать больше ни секунды, зарываюсь в нее лицом. Эта влага моя. Все до последней капли.

При первом же прикосновении я издаю стон в ее киску. Черт, я скучал по этому. Сжимаю ее бедра, желая удержать ее, чтобы убедиться, что она никуда не денется.

Когда я слизываю и высасываю каждую каплю из ее киски, она издает тихие стоны. Мона быстро кончает на меня с моим именем на губах, и я наслаждаюсь этим звуком. Я вжимаюсь членом в матрас, нуждаясь в каком-то облегчении, но сейчас, как никогда, мне нужно продолжать поглощать каждый дюйм Моны, как голодному животному, которое не жрало несколько дней. Но прошло уже несколько недель с тех пор, как я ел ее в последний раз, так что я изголодался по ней.