Книга Единственный, страница 3 – Люси Дарлинг

Я испытываю облегчение, зная, что она у Николая. Никто не позаботится о Райли лучше, чем ее парень. Николай чуть не задушил девушку моего брата за то, что она трогала Райли и пыталась ее запугать. Кому-то это может показаться безумием, но мне показалось, что в этом есть что-то милое, в каком-то странном смысле. Бекки, девушка моего брата, — наихудшая из девчонок. Не понимаю, как мой брат с ней справляется. Честно говоря, он ненамного лучше, когда дело доходит до вежливого обращения с людьми.

— Ты не похож на обычного охранника моего отца.

Обычно все они носят модные костюмы с наушниками. Они могли бы работать агентами ФБР. Полагаю, что некоторые из них в прошлом служили агентами ФБР. Во всяком случае, этот здоровяк вполне мог бы сойти за одного из тех мужчин, которым, как я видела, мой отец позволял приходить и уходить поздно ночью, когда я должна была быть в постели. Он часто проводит небольшие совещания в своем втором кабинете на первом этаже. Не знаю, зачем ему два кабинета. Ну, три, если считать тот, которого нет в нашем доме. Два в одном доме, кажется, многовато, но я держу эти мысли при себе.

— Я не охранник.

Он снова дает уклончивые ответы. Разочарованно выдыхаю. По крайней мере, мои вопросы его, похоже, не раздражают. У меня вошло в привычку болтать без умолку, когда чувствую себя не в своей тарелке. Я пыталась это преодолеть. Это бесконечно раздражает моего отца и брата.

— Здесь где-то поблизости тоже есть безопасное место? — спрашиваю я, когда он съезжает с шоссе и въезжает в район, где есть только склады. Это выглядит не очень безопасно, но, опять же, я оставляю эту мысль при себе. Очевидно, что он здесь профессионал и хорошо справляется со своей работой.

— Да, — кряхтит он.

Я пытаюсь следить за тем, куда мы едем, но здания такие высокие, а он петляет по пустым улицам, которые быстро темнеют, словно по лабиринту, который он мог бы пройти с закрытыми глазами.

— Кажется, я снова начинаю бояться, — выпаливаю я. Мне следовало держать это при себе. Мне нужно быть хладнокровной и спокойной, чтобы, если захочу сбежать, когда он откроет дверь, он этого не заметил.

— Никто не причинит тебе вреда, пока я рядом с тобой.

— Потому что ты будешь защищать меня? — бросаю на него быстрый взгляд. Один из уличных фонарей, под которым мы проезжаем, на секунду освещает его лицо, и я вижу тонкий шрам на шее. Он не типичный красавец, но в нем есть что-то привлекательное. Знаю, смешно думать об этом прямо сейчас, но ничего не могу с собой поделать.

— Да. — Чтобы не протянуть руку и не дотронуться до его шрама, как маленькая чудачка, я сжимаю ладони в кулаки. — Не бойся, — приказывает он, и одна из его массивных ладоней опускается на мои сжатые в кулаки ладони, лежащие на коленях, легко накрывая их. Господи, этот мужчина действительно большой. Его прикосновение неожиданно успокаивает меня. Я этого не ожидала.

— Довольно сложно не бояться, когда не знаешь, что происходит. — Я украдкой смотрю на него, чтобы понять, собирается ли он на этот раз сказать мне что-то большее, чем несколько слов.

— Могу это понять, — соглашается он.

— И?

— И? — повторяет он.

— Тебе следует сказать что-то вроде: «Я могу это понять, но...», а затем объяснить, почему я не должна бояться.