Книга Поглощённый тобой, страница 39 – Ирина Стефанова

— Ты не ранена?

— Нет, — сквозь слезы, прошептала Ренате. — Не шевелись. Сейчас скорая приедет. Тише-тише.

— Ренате, я... я люблю тебя. Ты единственная женщина, которую я любил. Как жаль, что все так обернулось.

— Перестань! Береги силы. Все будет хорошо. Ты не посмеешь меня оставить, я тебе этого не прощу. Никос?

Его глаза стали постепенно закрываться.

— Никос? Слушай меня! Не закрывая глаза. Я люблю тебя, слышишь?

— Спасибо! — и он потерял сознание.

Вскоре подъехала скорая помощь.

Тишу, царившую в доме, нарушил телефонный звонок. Сара поспешила к телефону. У них с Александросом вошло в привычку отпускать прислугу на выходные, а порой и среди недели.

— Алло! Дом семьи Карандонис, — произнесла Сара.

— Сара? Это Аглая.

— Ах, здравствуй тетушка. Давно мы не разговаривали. Как у тебя дела?

— Сара, Петрос умер.

Девушку как громом поразило. Она его не любила, даже ненавидела, но не желала смерти. Но испытала какое-то облегчение.

— Завтра похороны. Ты его наследница, — понимая, что девушка пребывает в шоковом состоянии, пояснила Аглая. — Ты приедешь? Знаю, у вас были не самые лучшие отношения, но все-таки он тебя растил.

— Приеду.

— Завра в двенадцать прощание.

— Поняла.

— Пока.

Сара ничего не ответила.

— Что случилось? — обеспокоенно спросил Александрос.

— Отчим умер. Завтра похороны. Я должна поехать.

— Ничего ты не должна. После всего, что он сделал, ты еще собираешься на похороны! Что за бред, Сара?

— Но он растил меня.

— Это не обсуждается, — он злился.

— Я должна. Я его наследница.

— Не хочу ничего слышать, — бушевал мужчина.

— Пожалуйста, Александрос, пойми меня, — подойдя к нему, она обняла его. — Пожалуйста.

— Хорошо, — он таял, когда она так делала. — Только не жди, что я поеду.

— Я понимаю.

Раздался очередной звонок.

— Может, это Аглая? — протягивая руку к телефону, сказала Сара, но ее опередил Александрос.

— Алло?

На другом конце провода плакала женщина.

— Алло? Кто это?

— Приезжайте, пожалуйста.

— Ренате? Что случилось? Почему ты плачешь?

— Он не выкарабкается. Мне страшно, Алекс. Приезжайте.

— Что случилось? — переходя на крик, спрашивал мужчина.

— Я жду, — и Ренате положила трубку.

— Что такое?

— Не знаю. Они сейчас должны быть в Берлине. Нужно ехать.

— Да. Но, как же похороны Петроса?

— Сделаем так, ты завтра едешь на похороны, а я лечу в Берлин, — у него было плохое предчувствие.

— Но...

— Я тебе позвоню. И если будет нужно, то ты прилетишь.

— Хорошо.

Утро следующего дня выдалось пасмурным. Моросил дождь.

По желанию Петроса, его кремировали. Прощание было недолгим. Нотариус зачитал завещание, в котором говорилось, что наследство было разделено пополам. Одна половина Аглаи, другая — Саре.

— Что будем делать дальше? — спросила женщину Сара.

— Жить. Это твой дом. Когда станет грустно и одиноко, когда не куда будет пойти, знай — двери этого дома открыты для тебя всегда.

— Спасибо.

— Сейчас поедешь в аэропорт?

— Да. Что-то случилось у Ренате и Никоса, и у меня плохое предчувствие.

— Знаешь, ты неважно выглядишь, бледная. Может, тебе стоит отдохнуть немного?

— Нет, все в порядке... Извини, меня тошнит, — Сара побежала в ванну.

— Давно тебя тошнит? — заходя вслед за ней в ванную комнату, спросила Аглая. Сара посмотрела на нее.

— Не знаю. Может неделю, или чуть больше. Думаю, это все нервы.