Книга Яблочный мужчина гор, страница 83 – Евгения Оул

Даже у Бена вытянулось от удивления лицо. Видимо, он предполагал, что я буду напугана и снова закроюсь в себе. А я что? А я дальше хотела его раздеть и оседлать. Мне было плевать на Маркуса.

Последний удар и цепь рассыпалась. Словно она была сделана из застывшего песка, и у меня до сих пор не было достаточно сил, чтобы разрушить её окончательно.

Бросив последний предупреждающий взгляд на Маркуса, Бен, как всегда в угоду мне, послушался и повел в номер. Я же шла, едва не подпрыгивая.

Я действительно переборола свои страхи прошлого. Смогла двинуться дальше и снова открыться людям. Научилась доверять снова. И стала счастливой.

— Ты на самом деле невероятна, — оказавшись в номере за закрытыми дверьми, целуя мою шею и пуская толпы мурашек вниз по позвоночнику и в горячую точку между ног, прошептал Бен, снова заглядывая в мои уже затуманенные желанием глаза.

У меня подрагивали руки, я была взволнована произошедшим, но на душе было так легко.

То прошлое стало мутным пятном, а не еженочным кошмаром. Я теперь даже и не понимала, как могла столько всего терпеть. Как все же не вылила на тех гадких людей их же помои. Сейчас я бы с радостью дала Маркусу между ног, попробуй он меня тронуть.

Но что было — то прошло. Этого не изменить. Тот опыт, каким бы ужасным он ни был, сделал меня сильнее. Толкнул меня к переезду, который в итоге и привел к моему яблочному мужчине гор.

Бену хотелось так много всего сказать. И что это рядом с ним я такая смелая. И что доверяю ему всю себя. И что это он для меня удивительный и прекрасный — я не устану это повторять. И что только рядом с ним я вижу себя.

И что это он тоже причастен в том, что я стала сильнее, хотя иногда в моменты слабости всё так же сторонюсь людей.

Но выдавила из себя лишь одно в перерывах между поцелуями:

— Я люблю тебя больше, чем яблочный пирог.

И его хриплый смех, сверкающие голубые глаза-озера стали для меня усладой, которой я хочу упиваться до скончания дней своих.

Шесть лет спустя

По лужайке нашего дома бегало двое карапузов, за ним — с маленьким детским водяным пистолетом их отец — Лукас Вуд. Кара, беременная уже третьим, выглядела до нельзя нежной и счастливой.

Бен, уговорив меня переехать к нему, мой дом отдал Лукасу и его новоиспеченной жене. Мы теперь постоянно были соседями, и маленькие проказники, которые оказались точной копией энергичного папаши, не давали скучать никому.

Мы же с Беном, обустроив наше гнездышко, наслаждались друг другом день за днем. Он снова и снова показывал мне свою любовь и доказывал, что я сделала правильный выбор, сказав ему тогда в Доминикане «да».

Но просил руки и сердца он не среди толпы, ведь как и я — не любил лишнего внимания.

Это произошло под конец поездки, в номере утром, когда он крепко обнимал меня со спины. И напряженно ждал моего ответа, словно боялся, что я могу ему действительно отказать.

И с тех пор мы были вместе, неразлучны на умиление Кристины и всех горожан. Свадьбы не делали — я такого не хотела, как и Бен. И я надеялась, что он действительно этого не желал, а не просто потакал во всем мне.

Как потом оказалось, он в Доминикане все же уловил момент, улизнул от меня и прижал к стене Маркуса, подробно рассказав, что он с ним сделает топором (ведь он в этом мастер), если тот посмеет ещё хотя бы раз показаться мне на глаза.