Книга Яблочный мужчина гор, страница 73 – Евгения Оул

— Сколько… — смогла выдавить из себя только это. Сколько я была без сознания, что они оказались настолько вымотанными? Наверняка не отходили от меня и изводили себя переживаниями.

— Две недели, госпожа Крон. Две недели вы были без сознания, — понял меня врач и дал еще немного воды. — И ваши прогнозы были крайне неутешительны. Повреждения головы были слишком серьезны и никто не думал, что вы вообще можете очнуться. Ну, врачи не думали, а вот ваши родные верили в то, что вы к ним вернётесь и отчитаете за то, что себя не берегли.

Я информацию переварила и кивнула согласно. Обязательно отчитаю. Вот выпью ещё пару литров воды, смогу говорить нормально и покусаю обоих.

Мари всхлыпнула, а мой Бен всё так же стоял, как каменная статуя, не двигался и словно не моргал.

— У вас болит голова? — продолжил мистер Брукс — это я у него на бейджике прочитала. Прислушавшись к своим ощущениям, мотнула легонько головой отрицательно. И тут-то поняла — шеей двигать могу. Хорошо. Поэтому сразу попыталась шевельнуть пальцем руки. Но ничего не произошло. Я вообще не ощущала своего тела ниже шеи. — Что вас беспокоит? — уловил мой испуганный взгляд Брукс.

— Не могу пошев… — и снова хрип. Но врач не дурак, понял. Он взял мою левую руку и сжал пальцы. Став более хмурым.

— Вы чувствуете? — спросил он. И я облегченно выдохнула и кивнула. Что же, может, ещё всё пройдет и не всё так страшно, как я себе надумала, когда только проснулась? — Думаю, нам нужно провести несколько анализов, дабы понять весь ущерб после аварии и тогда я расскажу наши дальнейшее лечение. А пока можете немного побыть с родными. Но не долго, вы не должны переутомляться.

Я только фыркнула. Две недели спала. У меня сил должно быть достаточно.

Сестра, как только врач ушел, сразу же подскочила ко мне, взяв левую руку, поцеловала её, прижала ко лбу и расплакалась. И мне стало больно. Не физически, а морально. Потому что я такой сломленной Мари никогда не видела. Да и видя то, как она рыдает, сама всё больше и больше осознавала, что могла умереть. Исчезнуть из этого мира и больше никого из них не увидеть. Не обнять. Не поцеловать.

Посмотрела на Бена. Тот не дрогнул, только отвёл от меня взгляд. Это что ещё за реакция?

— Если ты оставишь её, я тебя сама найду и кастрирую! — рыкнула Мари зло, шмыгнув забавно носом. И я бы даже посмеялась, но… он хочет меня оставить?

— Я не уверен, что имею право… — начал хрипло он, жалобно глянув на мою сестру. Та только фыркнула. Громко так. Ехидно. Как только она умела.

— Это не ты её сбил. Не ты сказал той чокнутой так сделать. И предсказать ты это не мог. Так что не неси чушь. Подойди к ней сейчас же! — рявкнула моя рыжая бестия. И икнула. Громко и звонко. Выругавшись, направилась к выходу из палаты. — Скоро вернусь, только приведу себя в порядок.

Проходя мимо мужчины, хлопнула его по спине, подталкивая ко мне.

Мне же хотелось сразу попросить его уйти. Потому что иметь девушку-инвалида — слишком тяжелое бремя. Лучше я найду все же себе новый город, запрусь в квартире, заведу пару котов и буду жить только с ними до конца своих дней.

Но взять и сказать ему такое? Я всё же была эгоисткой. Да и нельзя было сейчас так с ним поступить, когда его по всей видимости мучает вина. И не просто мучает, она сжирает его изнутри.