Книга Яблочный мужчина гор, страница 48 – Евгения Оул

— А ты решил меня затискать? — этот мужчина так же постоянно заставлял шестеренки в моей голове бесконечно крутиться, с ним было интересно, и я не боялась, что он перешагнет черту и причинит мне боль или же поступит вопреки моим желаниям. Бен Вуд был внимателен к мелочам и запоминал всё что мне нравилось, был осторожен в своих действиях, хотя в последнее время стал куда больше проявлять эмоций и показывать свои чувства ко мне.

— Нельзя? — мальчишеская, шкодливая улыбка ему очень шла, делая из него очаровательного шалуна.

— А мне можно? — сама невольно улыбнулась до ушей, заметив и его легкое замешательство от моего вопроса.

— Тебе можно со мной делать всё, что захочешь, сладкая, — и снова целомудренный поцелуй в лоб, а потом он меня отпустил. А у меня же мелькнуло желание прижаться к нему обратно, хотя последние пару минут я стремилась к обратному.

Эх, сама себе противоречила и это сильно сбивало с толку. Привыкла ведь всегда мыслить логично, а сейчас это было почти нереально. Хотя, единственным логичным объяснением, делающим из меня не совсем рационального человека, была влюбленность.

Не став больше ничего говорить, лишь одарив меня какой-то понимающей улыбкой, Вуд старший забрал наши вещи из багажника, не дав мне в руки абсолютно ничего, и мы вместе направились к двухэтажному очаровательному белому домику. Рамы окон были покрашены в голубой цвет, как и крыша. Создавалось впечатление некой Греции, которую видела пару раз на картинках. Буяющая зелень вокруг, тишина, лишь шум леса и отдалённые голоса людей. Всё было прекрасно и так умиротворяюще, что хотелось упасть на траву, зажмуриться и так поваляться до захода солнца.

Но в животе урчало, поэтому маленькую прихоть решила отложить. Еда была превыше всего, да и нормально готовить, как оказалось, умели только мы с Беном. Лукас, когда попросил старшего его покинуть на вечерок, заказал пиццу, ибо свою он эпично спалил. Кара, как оказалось, тоже была не сильна. А Бен был измотан и напрягать его ещё и по кухни не хотелось. Поэтому обед был на мне, а после него планировалось и купание, и много чего ещё. Но я точно не знала, ибо меня решили в планы особо не посвящать. Как призналась в сообщение Кара — они побаивались, что я как узнаю все их планы, то точно откажусь, заявив, что дома лучше и спокойнее.

Я противоречить не стала, как и уведомлять о том, что последнее время у меня весьма неплохое настроение и я как раз таки и была бы счастлива погулять и развеяться. Катарину тоже заранее предупредила, что возьму небольшой перерыв, от чего она едва ли не расплакалась, ибо мой темп работы её уже порядком измучил. Она уже не раз умоляла меня угомониться и отправиться куда-то в отпуск, но у меня была волна вдохновения и я не хотела её упускать.

Не став распаковывать свои немногочисленные вещи, сразу отправилась на кухню, в то время как Бен отправился в душ, а парочка, перешептываясь, сбежала от моего недовольного взгляда. «Спасать» меня от Бена они ведь не стали, только веселились, и я об этом не забыла. Конечно, я на них злиться не могла, но поддержать образ злюки стоило.

Пребывая в прекраснейшем расположении духа, найдя полностью забитый холодильник и ощутив огромный прилив голода, решила приготовить что-то повкуснее. Для себя, будучи только одной, я много не готовила, да и обычно не заморачивалась. Теперь же была компания. И хотя я вроде как привыкла к тому, что не провожу месяца в одиночестве, до сих пор ощущала некую неловкость и не всегда знала что сказать или ответить когда все собирались у меня дома. Но эта компашка приручала меня постепенно и с лаской, будто я какая-то дикая уличная кошка, которая уже натерпелась от людей всякого. А они снова позволяли поверить в добрый поступки и в обычную человечность, которой я перестала доверять до того, как переехала.