Книга Красный воробушек и Чёрный кот, страница 7 – Евгения Оул

— Мария, - моё имя с его акцентом и низким тоном прозвучали как зов к действию, я аж вздрогнула и поняла, что пялилась на него открыто всё это время.

Упс.

Хотя, чего он хочет? Не я тут ходячий кекс.

— Что? – даже простое слово, но из моих уст звучало криво. Стало от этого даже стыдно, но прятаться-то некуда.

— Какие планы на завтра? – такого вопроса я уж точно не ожидала, и даже зависла на миг.

— Работать, - поджала губы и старалась говорить чётче, чтобы он мой английский хотя бы немного понимал. Тёмные брови удивлённо изогнулись, а потом забавно нахмурились, словно он был  искренне недоволен моим ответом. Хотя я тоже крайне недовольна, что нужно будет сидеть в офисе после столь тяжелой ночки.

— Рабочий день после вечеринки? – он переуточнил, словно не мог поверить в такую глупость. Но что поделать, моё начальство логикой далеко не всегда руководствовалось.

Киваю и обречённо вздыхаю, всем своим видом показывая, как мне бедной-несчастной тяжко жить в этом бренном мире.

А от мысли, что времени на нормальный и полноценный сон всё меньше и меньше, становилось на душе гадко. Скоро три часа ночи, нас до сих пор не вытащили, а в девять, как штык, должна быть в офисе. Перспектива так себе, особенно, если учесть и то, что из-за снегопада цены на такси наверняка выросли, и я ещё и потрачу уйму времени и денег на то, чтобы добраться до квартиры, там переодеться, перекусить и отправиться в офис снова.

Хотя, если нас вытянут только через пару часов, что вполне вероятно, то я сразу и отправлюсь на рабочее место, не тратя силы и деньги на поездку домой.

Была мысль попытаться открыть дверь самостоятельно, как Халк, только вот я была совершенно без сил, да и жертвовать ногтями тоже не хотелось. А просить Томаса геройствовать как-то не решалась. Может он тоже нежный цветочек, переживающий за свой маникюр?

— Ты не замерзла? – как же мне нравился его бас. Так бы и слушала, как музыку для успокоение нервов, и поднятия настроения в общем. Но стоило заставлять мозги шевелиться, чтобы не выставить себя глупо.

— Нет, всё в порядке, - нагло соврала, ибо зябко начало становиться едва ли не сразу, так как вентиляция в лифте работала как надо. Но не буду же я намекать на то, чтобы согрел меня своим телом, верно?

Томас подозрительно прищурился, недовольно поджал губы, а я в очередной раз поняла, что актриса из меня никакующая.

Чтобы не так остро ощущать неловкость, поднялась на ноги, дабы разомнуться, а заодно и немного согреться. Пятки тут же запылали и в глазах от боли даже мошки заплясали причудливые танцы.Томас поднялся следом, возвышаясь надо мной и заставляя ощущать себя хрупкой. И это было странно и дико одновременно. Потому что на работе все парни были хиляками, хотя и ходили в качалки и тоже были выше меня. Но помогали они только тем, кто вертел перед ними задницей. Я же к таким не относилась, поэтому всё заканчивалось дежурным сухим приветствием-прощанием.

И все проблемы вечно приходилось решать своими силами и упорством, не дожидаясь принца на белом коне. Ну или кадровика, на худой конец.

Видимо, решив, что беседа со мной ни к чему нормальному не приведёт, Томас молча взял мои озябшие пальцы в свои горячие ладони и посмотрел на меня с укором, словно я глупый подросток, уперто пытающийся врать взрослому. И стало даже как-то совестно, но и ещё более неловко.