Книга Будешь моей мамой?, страница 88 – Оливия Лейк

Адам подвел жеребца к нам и крепко схватил под уздцы.

— Мама, смотри, какой красивый конь! — Тима склонился к гриве и поцеловал глянцевую шею. — Его зовут Арес! Он дяди Адама.

— Очень величественный жеребец, — похвалила я. Как и хозяин.

— Красивое платье, — Сафаров сделал ответный комплимент, но глаза… Он расценил это как знак. Как мой ответ ему.

Я ведь просто не желала выходить на какой-то другой уровень, пока мы не поговорили откровенно. Или нужно быть хитрее? Счастливый мужчина — благосклонный мужчина. Как ни крути, но Адам будет зол, и только в моих силах открутить злость на минимум.

— Я ведь няня… Так удобнее, — улыбнулась, глядя прямо в черные глаза.

— Еще не вечер? — вопрос или констатация?

— Не вечер…

Детей у загона было очень много: кавказские семьи действительно большие. Как только Тиму спустили с Ареса, они с Сабиной бросились играть с ребятнёй в догонялки. Мы остались вдвоем.

— Скоро праздник начнется, тебе нужно идти, — проговорила я.

— Тебе тоже. Я хочу, чтобы ты была рядом со мной и детьми, — мы шептались, и присматривающие за другими начали бросать взгляды в нашу сторону и переговариваться.

— Плохая идея, — попыталась незаметно показать на старших женщин.

— По-моему, отличная. Дети! — снова позвал.

К дому мы возвращались вчетвером: Тимоша и Сабина держались за руки, а мы вели их, я — его дочь, Адам… нашего сына. Со стороны мы выглядели как… семья. Могла ли я сегодня показать всем, что мы больше, чем хозяин и няня? Что мы вместе? А если завтра он меня возненавидит? Мы оба виноваты друг перед другом, но он хотя бы попросил прощения, а я нет…

Мы вернулись к шатрам, а ощущение, что попали в другой мир! Меня, женщину из обычной русской семьи, где праздники — часто тихие посиделки за столом, с первых же секунд оглушило, ослепило, поразило ароматами, дымными, пряными, божественными.

— Пойдемте, переодену вас, — шепнула детям. Гостей столько, что глазом не охватить. Я повернулась, бросила взгляд из-под ресниц на Адама: он чуть сжал мои пальцы и кивнул, показывая, что ждет нас здесь.

— Салам алейкум, дядя Рашид! — развел руки в приветственном объятии.

Я вошла в дом, а мои сорванцы уже поднимались вверх по лестнице — мне за ними не успеть! На этот раз первая Саби — она дом знала лучше.

Я как раз проходила мимо приоткрытой двери, когда услышала имя «Адам». Замерла и прислушалась. Может, это вообще разговор о другом человеке, но уходитья не торопилась.

— Отец сказал, что пытался сговориться с его отцом, но не вышло.

— Малика, ты такая красивая и молодая, что можешь выбирать из женихов, — кто-то заискивающе ответил.

— Но я хочу этого! — кажется, даже ногой топнула. — Адам так красив. Мужчина, понимаешь? Не то что сосунки в нашем институте. Если уж замуж, то только за такого!

Я решила заглянуть в комнату: хорошая гостевая уборная, а возле зеркала — две девушки. Одна в платке и светлой тунике, наброшенной на зеленое платье, а вторая, вероятно, та самая Малика. Черные волосы легкой блестящей волной закрывали спину, в отражении заметны хищно и густо подведенные глаза и яркие губы. Красивая и молодая. Темно-бордовое платье переливалось яркими бликами и вспыхивало на свету. Эту девушку прочил Булат Зелимханович в жены сыну?!

— Но он не хочет, — увещевала подруга в платке. — Он взрослый и самостоятельный, может и не подчиниться воле отца.