Книга Ты предал нашу любовь, страница 55 – Полина Рей

Гуляев замотал головой ещё активнее. Напоминал сейчас пса, который выбрался из воды.

— Мне нравилось то чувство, что Динка меня так слушается… – пробормотал он неуверенно. – Вертит своими родными, а мне в рот готова смотреть…

Мерзость, которая затопила меня с головой, затанцевала привкусом цианида на языке.

— Хм… Вот как… Так что же она тебя не послушала и чуть меня не отправила к праотцам? Надоело ждать любимого? Или… – я сделала вид, что ужаснулась, – ты сам подсыпал мне ту отраву, которую обнаружили и в моих анализах, и в останках несчастного отца Загорского? Может, сейчас вас двоих надо судить, а не только твою ненаглядную?

Искренность, с которой муж откликнулся на эти слова, была неподдельной. Он снова бросился ко мне, понуждая Валеру встать так, чтобы в случае чего он мог нейтрализовать любую опасность в мою сторону.

— Нет! Нет, Варь, это не так! Я не знал, что Динара такое сотворила. Клянусь! Я дико жалею о том, что произошло… Я сейчас всё бы отдал, чтобы вернуть время и всё сделать иначе… Но не могу.

— И слава богу! Потому что ты, Макс, не умеешь любить. Никого, кроме себя и своих хотелок. Даже в уродливой любви Динары и то больше чувств, чем у тебя, Гуляев.

Мне всё было понятно уже давно, и этот разговор уже ничего не решал. Но почему-то сейчас, когда он всё же случился, стало даже легче на душе. Господь вовремя вмешался, когда Маринка получила ту запись. Спасибо за неё небесам.

— Варя… Это тоже не так! Мы можем уехать и начнём всё с начала. Только ты и я.

— И мои деньги, ага, – кивнула я и добавила, вернув мужу ту фразу, которую он когда-то мне сказал: – Не унижайся Макс, не нужно.

Я развернулась и двинулась в сторону здания суда, когда мне на плечо упало что-то тяжёлое. Видимо, Гуляев предпринял последнюю попытку меня остановить. Затем раздались звуки возни и крик, который заставил меня приостановиться:

— Папа!

Я обернулась резко, до хруста в шейных позвонках. Из машины, припаркованной неподалеку, выбежал мальчонка трёх лет. Дамир, сын Макса. Он бросился к отцу, которого секундой ранее отпихнул от меня Валерий.

Гуляев предлагал мне уехать? А как же его сын? Он собирался его попросту бросить? Так же просто, как сделал это со мной в своё время?

Мерзкое чувство переросло в гадливость. Я отряхнула руки, как будто перепачкалась в грязи и, поправив сумку на плече, продолжила свой путь.

А через час вышла на свежий воздух и вдохнула свободу полной грудью. Больше замужней женщиной я не была.

К Динаре в больницу ехать не хотелось. Макс бы дорого заплатил за то, чтобы ему позволили взять Дамира и увезти его подальше, где они с сыном могли бы начать новую жизнь. Но кто бы ему отдал наследника империи Хасановых?

Правда, в последнее время от империи и остался-то лишь пшик – основные счета были заморожены, обыски прошли всюду, где только можно. Все проекты, в которые вкладывался Ильнур Закирович, откладывались на неопределённый срок. А о том, чтобы Хасанов в итоге занял депутатское кресло, речи уже не шло. Такое пятно на репутации не отмыть было уже никогда.

Отец Максима был мрачнее тучи. В совместных вложениях с Ильнуром застряли почти все средства, которыми он располагал. Триумф фирмы Гуляевых тоже откладывался до лучших времён.

«Ты сам во всём виноват, сын», – просто сказала ему мама, коротко подведя резюме всему тому, что наприключалось в жизни Гуляева.