Книга Ты предал нашу любовь, страница 42 – Полина Рей

— Я рассказал ему обо всём, Варя. О том, как поступил с тобой муж. О Хасановых. О покушении на твою жизнь. Он очень хочет с тобой встретиться.

Я обхватила себя руками, не зная, что ответить на сказанное. Почему-то образ строгого, помешанного на контроле отца совсем не вязался у меня с умирающим стариком, который с радушием примет дочь, посмевшую прожить свою жизнь. С ошибками, с набитыми самой шишками, но всё же свою.

— И всё равно у меня ничего не вяжется… – покачала я головой. – Макс рассчитывал на то, что я стану богатой наследницей, но ведь ему же ничего бы не досталось в любом случае…

Я не знала, зачем вообще об этом думала. Даже если сейчас, в данную секунду, мой отец отойдёт на тот свет, Гуляеву всё равно не достанется ничего, несмотря на то, что мы ещё женаты…

— А в случае с Динарой, по-твоему, он претендует на какие-то свои деньги? Не на Хасановские? – зло рассмеялся Загорский и покачал головой. – Нет, Варь… Здесь всё просто. Гуляеву просто хочется залатать дыры своего кармана за чужой счёт. Ну и ответь себе на вопрос: ты бы стала задумываться о том, чтобы заключить брачный договор, если бы тебе достались средства отца в наследство, а вы бы с Максом решили улучшить, скажем, жилищные условия?

Он смотрел на меня, приподняв бровь. На лице Даниэля была написана уверенность в том ответе, который знали мы оба. И который даже не нужно было произносить вслух.

— Едем, – вместо того, чтобы растекаться мыслью по теориям, сказала я.

Дэн залпом допил кофе и, прихватив нетронутые сэндвичи, поднялся на ноги, повторив за мной:

— Едем.

Мне снилось детство. Мамины ласковые руки и разговоры отца, которые я слушала, ещё мало смысля в том, что он мне транслировал. Однако одну его фразу, сказанную мне незадолго до смерти мамы я запомнила досконально:

«Не обстоятельства делают из тебя смелого человека. Ты подстраиваешь их под себя, когда ничего не боишься. Всегда, что бы ни случилось, будь хозяйкой своей жизни. А я тебе помогу».

Слова эти тогда не показались мне такими уж значимыми, а когда мама умерла, я и вовсе поставила их под сомнение. Как это я могу подстроить под себя обстоятельства, если с гибелью любимого человека справиться не в силах? Значит, я не смелая?

Сейчас же осознавала всё сильнее: я всё могу изменить кроме смерти. А пока жива, всё в моих руках.

С этими мыслями я проснулась, когда едва забрезжил рассвет. Путь до пансионата занял чуть больше времени, чем задумал Дэн.

— Нас уже ждут. Можем привести себя в порядок, пока твой отец спит, – сказал мне Загорский, паркуя машину возле трёхэтажного здания.

Я кивнула и растёрла лицо руками. Когда выбралась из тёплого салона, показалось, что на улице ощутимо морозно.

— Беги внутрь, я заберу сумку и приду, – сказал Даниэль, открывая багажник.

Нас действительно уже ждали, несмотря на ранний час. Женщина, представившаяся Надеждой, проводила меня в комнату с двумя раздельными кроватями. Взглянув на них, я невольно вскинула бровь. Ночевать здесь я уж точно не планировала, несмотря на то, что Загорский говорил о двух-трёх днях. И даже если придётся остаться, я изыщу способ добраться до Москвы и сниму номер в отеле.

— Последний сьют для гостей, – словно читая мои мысли, сказал Даниэль, заходя следом за мной. – Я не храплю, не переживай, – усмехнулся он.