Книга Ты предал нашу любовь, страница 27 – Полина Рей

— Глеб тоже говорит, что… – продолжила Марина, но я её прервала:

— Стоп!

Она так и застыла – руки подняты к верхней полке, на которой и отыскалась часть бокалов. Повернув голову ко мне, подруга удивлённо спросила:

— Что не так?

Я вскочила из-за стола и подошла к шкафчикам. Стала открывать их один за другим, пока не поняла простую вещь: в них была переставлена посуда. Моё сердце стало тут же отвечать на оторопь таким стуком, от которого заложило уши.

— Часть бокалов стояли не так и не там! – заявила я в ответ, когда Марина, наконец, добыла нам посуду для распития вина.

— И что? – не поняла подруга.

Пока я, пытаясь понять, не схожу ли с ума, раз мне так важна сейчас эта история, рассматривала остальные вещи на кухне, Маринка открыла бутылку и разлила нам по паре глотков белого сухого.

— Да то, что в моё отсутствие сюда наверняка ходил Макс! – чуть ли не простонала я, закрыв шкафчики.

Вернувшись к столу, буквально упала на своё место и взяла из рук подруги бокал.

— Ну ты же замки не поменяла, – философски изрекла она, – вот он и ходит. Может, забыл чего.

Я вздохнула и выпила вино.

— Да смысл их менять? Чтобы я вернулась однажды домой и сама не смогла в квартиру попасть, потому что Гуляев тоже их сменил, на что имеет полное право?

Меня аж перетряхнуло от вероятности подобного. Нет уж, настолько активные военные действия я предпринимать не стану. Да и вообще, раз Гуляев ходит сюда, как к себе домой, что вполне закономерно, может, вообще съехать подальше? Например, в ту квартиру, которую мне подарила свекровь.

А что? Новая жизнь, новая работа, новое жильё…

— Ладно, ерунда это всё. Завтра встречаюсь с адвокатом и подаю на развод, – сообщила я Марине, когда она налила нам ещё по глоточку и сама принялась за еду с аппетитом.

Я же вяло ковырялась в азиатских деликатесах, заставив съесть себя лишь пару салатных креветок.

— Ну и правильно, Варюх… ты уже нервы этой сучке крашеной потрепала. Теперь разбегайся с этим козлом, да и пусть он живёт так, как сам себе и выбрал. И хорошо, что ты не беременна. Вот бы где тебе Хасановы попортили жизнь…

Всё же заставив себя съесть горстку салата с заправкой, я посмотрела на Марину, которая с аппетитом уминала лапшу.

— Так что там Глеб говорит? – спросила у подруги.

Хотела понять, что можно выяснить нового из того, что происходило вокруг персоны Макса.

— А, да ничего такого, – пожала она плечами. – Вроде на жизнь ему жаловался. Что не так себе представлял… кхм… свободу.

Я приподняла бровь. На память пришёл тот день, когда Гуляев собирал вещи и сваливал в закат. Кажется, о свободе тогда речи и не шло, ведь он, как говорится, был в тот момент своего рода переходящим призом.

— Ну да, ну да. Он же вроде как с Динарой, а вроде как себе пути отступления ищет, – фыркнула я, немного приходя в себя.

Еда и хорошее вино сделали своё дело и мне стало окончательно легчать.

— Ну, я пока вроде копаюсь, а вроде ничего нового не нарыла, – вздохнула Марина и, налив нам ещё понемногу, добавила: – Всё, давай заканчивать эти беседы ни о чём. И собирайся, пойдём хоть немного проветримся. Погода конечно, так себе, но это ерунда.

Я скептически посмотрела за окно. Ветер на улице завывал с такой силой, что даже дверца на балконе издавала противный попискивающий звук.