Книга Сердце дракона. Генезис, страница 3 – Missis Stranger

Только мне не давала покоя мысль, что теперь мы в ней будем одни.

Я ожидала, что мужчина сядет напротив, но он так же расположился рядом, в непосредственной близости от меня. Я не понимала зачем, ведь теперь места было более чем достаточно.

Тишина давила, почему-то казалось, что он пристально рассматривает меня.

— Расскажите мне о драконах, — попросила я, чтобы как-то прервать паузу.

— Что именно вас интересует?

— Чем вы отличаетесь от нас?

Он хмыкнул:

— От нас – это от кого?

— Ну, от обычных людей, — пробормотала я, сбитая с толку его вопросом.

— Дело в том, что вы не совсем человек, хотя и ошибочно причисляете себя к ним. Вы магичка, а это в корне меняет дело.

У нас с вами гораздо больше общего, чем вы думаете. И уж точно гораздо больше, чем между вами и людьми.

— Но я выгляжу, как человек, — возразила я.

— Выглядеть и быть — абсолютно разные вещи. Уж вы это должны понимать, как никто другой.

— Но у меня нет второй ипостаси, — привела я главный аргумент.

— Или пока нет, — вкрадчиво произнёс мужчина.

Я резко развернулась к нему:

— Что вы хотите этим сказать? Я бы знала, если бы превращалась в кого-то другого!

Вместо ответа он спросил:

— Что вы знаете о магии? Вернее о том, как она проникла в ваш мир?

Я задумалась:

— Ну магия была всегда, просто одни люди более восприимчивы к ней, а другие нет.

— Это не так, магия просыпается в тех, в ком течет кровь драконов. Когда-то мы уже посещали ваш мир, но нам пришлось его покинуть по причине, которую я не имею права разглашать. Но остались наши потомки, которые передавали своё наследие из поколения в поколение

Вы же знаете, что драконы сильнее в магии?

Я кивнула, уверенная, что он увидит.

— Всё потому что ваша магия, так сказать, разбавленная. Вы утрачиваете силу.

— То есть, если бы драконы не вернулись, маги исчезли бы как вид?

— Вы и так почти исчезли, веками люди истребляли себе подобных. Но почему-то чудовищами вы считаете именно нас.

— Можно подумать, вы не такие? — с сарказмом произнесла я.

— Мы не убиваем из-за страха, — с презрением ответил мужчина.

— Но вы поработили нас, отняли у нас свободу, захватили наши земли!

— Ваши земли были заброшены и пришли в запустение, — перебил он меня. — И некоторым нельзя давать свободу по той простой причине, что они сами не знают чего хотят.

— И Вы решили, что имеете право решать за нас? Что Вы знаете лучше, что нам надо? — моему возмущению не было предела.

— Да, знаем. Если бы Вы чаще выбирались из своей норы, то могли бы в этом убедиться сами.

— Если бы я чаще выбиралась из норы, как вы выразились, мы бы с вами сейчас не разговаривали, — парировала я.

— Сколько вы в бегах, Элизабет?

Я вздрогнула от того, что он назвал меня по имени. В темноте кареты это прозвучало слишком интимно.

— Семь лет. Я не знаю, зачем я вам понадобилась, честно, но боюсь от меня мало толку. Я не практиковала магию эти годы.

— Почему?

Простой вопрос, но я не знала, как ответить на него. Это было слишком личное.

— Плохие воспоминания, — я пробормотала лишь это как объяснение.

Мужчина накрыл мои руки своими:

— Родители?

Одно слово, но оно повисло между нами, как гильотина над моей головой.

Я отвернулась к окну, пытаясь второй раз за день скрыть слёзы, не опровергая, но и не подтверждая его предположение.