Книга Личная ведьма Его Величества, страница 114 – Missis Stranger

Я глубоко вздохнула, пытаясь унять дрожь в голосе.

— Нам нужно поспать и набраться сил, — сказала я, отворачиваясь от костра, — Завтра мы уходим.

Ирвен кивнул, понимая мое состояние.

Я прошла в угол пещеры и укрывшись плащом, попыталась заснуть, но мысли все продолжали крутиться в голове. Смогу ли я когда-нибудь забыть его? Или воспоминания о нем будут преследовать меня всю жизнь? С этими вопросами я и провалилась в беспокойный сон, полный обрывков фраз и неясных образов.

Утром когда я проснулась Ирвен уже был на ногах.

Под его глазами залегли темные круги и было похоже, что он не спал всю ночь.

И кажется я догадывалась о причинах его бессонницы.

Мы оба попали в ловушку запретных чувств, что вспыхнули между нами всему вопреки.

— Доброе утро, — пробормотала я, стараясь не смотреть ему в глаза. Мое сердце бешено колотилось, выдавая смятение, которое я надеялась скрыть.

Мужчина кивнул в ответ, его взгляд был полон какой-то обреченности.

— Доброе, — произнес он тихо.

На горизонте загорался рассвет, окрашивающий небо в нежно-розовые и оранжевые оттенки. Но даже такая красота не могла рассеять нависшую над нами мрачную атмосферу.

Он тоже любил меня, теперь я видела это достаточно ясно. Но какой в этом был смысл, если это приносило лишь страдания нам обоим.

Я чувствовала, как между нами нарастает напряжение, словно невидимая стена, которую мы оба боялись разрушить. Запретная любовь, как темный омут, затягивала нас все глубже, лишая покоя и сна. Каждый взгляд, каждое случайное прикосновение отдавалось болью в сердце, напоминая о невозможности нашего счастья.

Силуэт мужчины выделялся на фоне рассветного неба. Он молчал, но я чувствовала бурю эмоций, которая бушевала в его душе. Наверное, он так же, как и я, пытался найти выход из этого лабиринта страстей, но, казалось, все пути были отрезаны.

Как он сказал тогда? Тянется ко мне как мотылёк к огню?

Запретная любовь - это всегда игра с огнем, и мы оба обожгли себе крылья. Оставалось только понять, хватит ли у нас сил признать поражение и отступить.

Неожиданно он подошел ближе, и я почувствовала его тепло совсем рядом. Он не смотрел на меня, его взгляд был устремлен в даль, на горизонт, где рождался новый день. Но я чувствовала, как он сдерживает себя, чтобы не коснуться меня, ни обнять, ни сказать то, что рвется наружу.

Ирвен присел на корточки у моих ног и взял мою руку в свою. Его пальцы были холодными, а взгляд - умоляющим.

— Я не могу так больше, — произнёс он, глядя на меня. В его глазах я увидела всю ту боль и любовь, что терзали нас обоих. - Я знаю, что это неправильно, но я ничего не могу с собой поделать. Я люблю тебя.

Я замерла, не в силах вымолвить ни слова. Его признание, словно удар молнии, пронзило меня насквозь, обнажив все спрятанные чувства и желания. В голове царил хаос, смешались страх, надежда и отчаяние. Но среди этой бури эмоций отчетливо прозвучал тихий голос сердца, шепчущий о том, что я тоже люблю его.

— Но я не хочу больше причинять тебе боль, — продолжил мужчина, и я почувствовала, как сердце сжалось от муки. Он говорил правду. Он боялся. Боялся за нас обоих.

— Я тоже, — тихо ответила я, чувствуя, как слезы подступают к глазам. Мы оба понимали, какая пропасть лежит между нами, какие правила мы нарушаем. Но как можно было бороться с тем, что возникло между нами, с тем, что казалось таким единственным и правильным?