Онлайн книга «Няня для дочки отшельника»
|
— Лиза! – почти плачу я. — Так, девочка! Стефания делает рывок и вдруг оказывается почти около малышки. — Иди сюда, девочка! – она хватает ее за рукав платья. — Мама! – Лиза плачет, пытается вырваться. — Отпустите ее! – я толкаю Стефанию. – Отпусти ее, ты слышишь! — Нет, она поедет со мной! – эта дрянь умудряется ухватиться за запястье Лизы. – Ну, давай, девочка! Быстро! В машину! — Отпусти! – вцепляюсь ей в волосы. – Пошла отсюда вон! Не трожь мою Лизу! Наши крики смешиваются в один, сюда же вплетается тонкий Лизин плач, мы рычим, деремся, пыхтим, визжим, и вдруг… Как гром среди ясного неба: — Стеф, отпусти дочку! . Михаил Лиза плачет. У Инги расцарапано лицо, волосы растрепаны и… Лиза плачет! Сволочь! Убью! — Стеф! – гаркаю на всю леваду. – Отпусти дочку… Они замирают, все трое… — Папа! – Лиза пытается сорваться ко мне, но Стеф все еще держит ее за запястье. — Нет, Берг, – она пятится, тащит за собой мою девочку. – У нас совместное воспитание! Ты и так меня в правах пять лет ограничивал! — Семь! – кривлюсь. – Лизе сейчас семь, а ты ее последний раз видела в роддоме. — Пять, семь, какая разница, – выплевывает она. – Я ее увезу, а ты мне ничего не сделаешь! Ты знаешь, кто за мной стоит? — Знаю, – отвечаю спокойно. – И знаю его условие! Попал в точку. Стеф бледнеет. — Стефания, я сейчас сюда всю деревню приведу, и у меня будет человек сорок свидетелей, что ты пыталась похитить ребенка! Ты этого хочешь? Мы сейчас зафиксируем! Стеф боязливо озирается, кое-кто действительно вышел на леваду. С хмурым любопытством нас рассматривает. — Это наша молочница, Шура, – киваю я на женщину вдали. – А то Ленька-пасечник… Вон пастух, Митяй… – называю людей почти наугад. – Они все засвидетельствуют, что ты, Стефания, ребенка своровала и увезла против его воли. Из привычной ему среды обитания. Нанесла ему непоправимую моральную травму и ряд физических. Такие формулировки понравятся твоему покровителю? Когда там у него выборы? Молчу, давая ей осознать происходящее. — Ты проиграла, Стеф, – произношу тихо. – И для тебя единственный способ сейчас уйти спокойно – это подписать отказные документы. Тогда я не буду подавать на тебя в суд. Твоему любовнику нужен суд, Стеф? Она кривится, кажется, готова плеваться, на секунду ослабляет хватку… — Лиза! – это Инга. Она срывается и отталкивает Стеф от моей дочки. Подхватывает малышку на руки, отходит мне за спину, сопит, гладит ее по спине… — Инга, идите домой, – приказываю, не оборачиваясь. – А ты, Стеф, сейчас пойдешь со мной, – киваю на машину, на которой приехал. – Или со мной, или в тюрьму. . Инга Маленькая моя, нежненькая моя, трепетная моя… Она сбежала. Выпрыгнула в окно. Закрылась в своей комнате и выпрыгнула в окно! Бедолага Андрей понял, что произошло, только когда мы вернулись. Побледнел, как полотно, рванул зачем-то проверять комнаты. Он был готов оберегать нас от посторонних, но не думал, что придется защищать нас от самих себя. Лиза плачет. Молчит, ничего не говорит. Опять ничего не говорит. — Ну, моя хорошая, ну, моя девочка. Я качаю ее на руках, целую виски, волосы… А она сжалась в комок и плачет. На крыльце появляется обеспокоенная Шура. Принесла молоко. Заглядывает в дом, вытягивая шею, пытается разговорить Андрея. |