Книга Измена. (Не) чужой ребенок, страница 47 – Аня Вьёри

А мне попросту дышать нечем.

— Маш, что произошло? – он хмурится, ставит люльку с проснувшимся Санькой. – Маш, не бойся, там не было никого! Я бы заметил, улица была пустой, – я молчу. – Маш, ну давай переедем еще раз!

Он опять кидается ко мне с объятиями.

— Егор, – делаю шаг назад.

— Что? – смотрит на меня обеспокоенно.

— Егор, почему ты поругался с отцом?

Бледнеет, выпрямляется, поджимает губы.

— Только не ври мне, – шепчу сдавленно.

— Маш, какое это имеет значение?

— Не ври мне! – вдруг кричу.

Полянский отступает, поднимает люльку, подает мне:

— Раздень его.

И, не сказав больше ни слова, выходит снова в подъезд.

Я прижимаю к себе ребенка.

Моего маленького, моего драгоценного.

Выспавшийся Санька гулит и пускает пузыри, выдувая зубки.

— Что, мой сладкий, – снимаю шапочку, целую вкусную макушечку, – нагулялся?

Снимаю комбез, подгузник… В коридоре снова открывается дверь. Слышу, как Егор ставит шасси от коляски, проходит на кухню.

Шумит вода, зажигается газ.

Вхожу с Сашкой на руках.

— Я не хочу ругаться, – произношу тихо, – я хочу понимать.

— Что понимать, Марусь? – он смотрит в окно. Спина прямая, голос злой.

— Я хочу понимать, что происходит, – повторяю упорно.

— Отец настаивал, чтобы я вернул в семью Сашку, – отзывается мой муж, а у меня пропадает дар речи и холодеют руки. – Я был против, – Егор поворачивается. – Я знаю, что он важен для тебя.

— Но по завещанию Полянский должен быть у Полянских, – я почти размышляю вслух.

— Да, – кивает, – это позиция отца.

— То есть ты здесь, – прижимаю младенца к себе покрепче, – чтобы вернуть драгоценного наследника в лоно семьи, – пытаюсь улыбнуться, – со мной или без меня…

Егор

Я не помню, когда я в последний раз так орал!

И орал ли вообще?

Меня просто накрыло и разорвало на части!

Да как же достало это наследство!

Как же замучили эти деньги!

Я что, на осознанный независимый поступок не способен?

Люди много делают из корысти!

Так вот! Я из-за денег здесь!

Да! Из-за денег!

Я очень хочу, чтобы у моего сына в будущем не было этих миллионов! Чтобы он мог жить так, как хочет! Женится на ком хочет или не женится вообще! Рожать детей штук пять, и можно девочек, или остаться бездетным.

Я здесь, чтобы он мог сам делать выбор.

И я тоже хочу сам делать выбор!

А на жизнь я заработаю.

Черт возьми! Заработаю!

С голоду не умрем!

Не накоплю на жилье – куплю яхту, уедем в кругосветку!

Поедешь со мной, Маша?

Она плакала.

Не отвечала мне, просто стояла и плакала.

А я, кажется, готов был в этот момент убивать.

Жалко, что дед уже помер… Реально придушил бы его.

Сашку я своим ором напугал знатно.

Маша прижала его, сбежала в комнату, что-то мурлычет ему на ушко, а я стою, уперся лбом в стекло.

Не сразу поймал себя на мысли, что смотрю именно на выход со двора и перекресток.

А ведь я был не прав – он отлично просматривается.

Солнце?

Да нет. Нет тут таких бликов. Леха, похоже, мне просто подыграл. Решил, что нервную молодую мамочку надо успокоить.

Но Маруська не нервная. И излишне богатой фантазией никогда не страдала.

Достаю телефон, набираю сообщение Гохе.

Егор: Гох, вокруг нас наблюдение есть?

Гоха СБ: Так точно, шеф.

Егор: Сегодня Маша видела подозрительную женщину.

Гоха СБ: Наш объект? Не может быть!

И тут же:

Гоха СБ: Сорри, шеф. Проверим камеры.