Книга Измена. (Не) чужой ребенок, страница 31 – Аня Вьёри

Иду к гаражу с гордо поднятой головой. Делаю вид, что сумка с вещами и чемодан вообще ничего не значат. Встречаюсь взглядом со шкафом по имени Олег, мило улыбаюсь ему.

Мужчина смотрит напряженно, но не останавливает. Кажется, что-то пытается уточнить по рации.

Хорошо.

Значит, распоряжения удерживать меня не было.

Но сейчас будет.

Рвем когти!

Быстрее, Маша!

Сажусь в машину как ни в чем ни бывало, плавно выезжаю за ворота, а вот тут уже не выдерживаю и разгоняюсь. Мало ли … Сейчас не выпустят на КПП. Буду таранить шлагбаум!

Мне везёт! Выезд открыт, и никто не пытается мне препятствовать. Отлично! Тут два плевка до кольцевой, и мне нужно в сторону Истры.

Егор

Черт, ну почему их так мало?!

Какая-то желтая фигня, которая перепачкала мне все брюки. Вот это вроде васильки. Вот беленькие зонтики. Ну и стебель! Сорвать не могу! Черт! В машине был нож. Сейчас.

Рывком открываю бардачок, но взгляд цепляется за вибрирующий телефон на подставке.

Кто?

Охрана?

Что?

В смысле уехала?

Собранная желто-голубая фигня медленно рассыпается по салону машины.

Нет. Не удерживать.

Все в порядке.

Отбиваю звонок, закрываю бардачок.

Уехала…

Егор

— Гоха, – тут же набираю своего помощника.

— Да, шеф? – тот, как всегда, готов выполнять любое распоряжение. Только вот распоряжений у меня как раз и нет.

— Гох, Маша уехала….

Помощник молчит. Он не понимает, чего я от него хочу. Да я и сам не понимаю.

— Вернуть? – спрашивает он наконец несмело.

— Нет, – я представил Машу, которую насильно запихивают в черный тонированный джип. Нет! Это трындец просто! Даже если джип мой. – Гох, приставь к ней пару мужичков домашнего вида…

— В смысле?

— Ну в смысле не шкафов в черных костюмах, а кого-нибудь, кто выглядит как среднестатистический россиянин!

— Эмм… Поищу.

Ну да, в моей охране таких нет.

— Может, тетки? Есть у нас тетки с обычными лицами?

— Не, шеф, мы баб только для шпионажа держим…

Понятно… Соски…

— Короч! Придумай что-нибудь! Рядом с ней постоянно кто-то должен быть! Ее не трогать! Перед глазами не мелькать, внешним видом не давить! Когда будет понятно, куда она направляется, мне доложить. Без моей инструкции ничего не предпринимать!

— Ясно, шеф! – бодро рапортует мой помощник, а я кидаю телефон на сиденье.

Черт! Оно все усыпано этими дурацкими цветами! Со злостью вышвыриваю их из машины, стряхиваю остатки лепестков на пол… Как же! Какой же я мудак!

Маша

— Ай ду-ду, ду-ду, ду-ду, ду-ду…

Трясу погремушкой в такт детской потешке. Санька проснулся в пробке на окружной. Не капризничает, но кряхтит вовсю. У меня с собой бутылочка, только есть он отказывается. Ерзает в кресле, проявляет недовольство.

Я тоже нервничаю. Чем ближе к Истре, тем более идиотским мне кажется мой поступок. Ладно! Не хотела иметь ничего общего с Полянскими и их деньгами, но можно же было купить билеты, улететь к родителям!

Хотя… Мама, скорее бы всего, приняла. Может быть. Я надеюсь. А вот папа… Папа совершенно точно сказал бы то же самое, что мне ответила Вика. С мужем разберись, тогда приезжай. Тебе по разводу много положено.

Когда Егор направо и налево раздавал моим родственникам должности и стартовые капиталы, мне это казалось заботой и проявлением уважения. А сейчас я понимаю, что оказалась в выжженой пустыне. Никто не захочет ссориться с Полянским.