Книга Измена. Сказка (не) о любви, страница 60 – Аня Вьёри

Я кручусь на тротуаре, переминаюсь с ноги на ногу. Вид у меня, похоже, тот еще, потому что я, сама того не желая, привлекаю к себе внимание.

— Девушка, – слышу окрик дежурного. – Посещения в СИЗО с другой стороны.

— Спасибо, – стараюсь лучезарно улыбнуться, – я не в СИЗО.

Дежурный реагирует на мою улыбку совсем не так, как я хочу. Хмурится, что-то говорит в рацию. Он уже собирается подойти ко мне поближе, наверное, чтобы спросить документы, как появляется Сашка в компании очаровательного лейтенанта. Девушка, конечно же! Работница пресс-службы. Юбка сильно короче форменных стандартов, а вот каблуки, напротив, сильно длиннее. Если можно так сказать о каблуках.

— Не забудь его фамилию вставить! – напутственно кричит она вслед моему коллеге.

— Конечно! Обязательно! Все сделаю! – с готовностью кивает Сашка и улыбается молодой лейтенантше гораздо искреннее, чем я дежурному. – Пойдем, – это он хватает под руку уже меня, – быстрее, опоздаем.

— А хорошенькие у тебя знакомые! – я киваю девице, которая смотрит на нас с подозрением.

— Это моя одноклассница, а ты разводишься, и все мужики козлы! – уже на бегу напоминает он мне.

— Блин! Сашка!

— Чего? – он сама непосредственность. Даже не улыбается, просто смотрит совершенно детским взглядом, говорящим: “А я что, не прав?!”

— Ничего, – подстраиваюсь под его шаг. – Спасибо тебе.

— То-то же, – он довольно улыбается. – Цени!

— Ценю! – киваю с готовностью. – Честно!

— Ну хорошо! Вон наш автобус!

Сегодня нам на стадион. Я не успела посмотреть документацию. Почему-то мне казалось, что там финансирование было из МосОблСпорта… Но вот же. Бежим туда интервью во славу Осипова делать! Назначено на одиннадцать тридцать. Мы рискуем опоздать.

Вторник 24 июня. 11.47

— Данный комплекс направлен на развитие, – сбивчиво читает по бумажке куриный король.

Я так и не поняла, в чем смысл этого интервью. Фотографий Сашка наделал уже и с ним, и без, но нас никто не отпускает. Мы стоим и слушаем этот косноязычный текст, составленный совершенно безграмотным пиарщиком.

— Представители абсолютно всех возрастных групп… – с явным напряжением декламирует Осипов.

Это просто пытка. И для него, и для нас. А если не переработать этот шедевр канцелярита, то и для читателей.

— Спасибо, Николай Леонидович, – приветливо улыбаюсь я. – Я все записала.

— Это еще не все, – с хорошо слышной одышкой прерывает меня куриный король. – Вы должны проехать со мной и сделать интервью у меня дома в спортивном зале!

Что? Он о чем? Я молчу о том, что это публичное самоубийство с точки зрения пиар-кампании, но… Это может быть небезопасно не только для читателей. Я не имею не малейшего желания снова оказаться в особняке Осипова.

— Николай Леонидович, мы перед вами очень извиняемся, но у нас сегодня встреча с пресс-службой администрации, – виновато пожимает плечами Сашка. – У них там были какие-то вопросы непосредственно к Наталье, – добавляет он, понизив голос, а Осипов, услышав это вранье, багровеет от злости.

— Я хочу обратить ваше внимание, – взмахивает он листами со своей речью, – что я с администрацией активно сотрудничаю! И наше предприятие является градообразующим!

Тут он явно загнул, но я не собираюсь с ним спорить. Опускаю очи долу и еле слышно произношу: