Книга Измена. Сказка (не) о любви, страница 32 – Аня Вьёри

Понедельник. 9 июня. 19.00

Наш птичий король живет не просто в каком-то домишке. Это целая усадьба с КПП и шлагбаумом. У ворот сидит щупленький мужичок в защитной форме, а вот дверь мне открывает самый настоящий шкаф, зачем-то упакованный в черный костюм. Дешевая ткань на нем пузырится и топорщится, но видно, что мужик чувствует себя невероятно крутым. При виде меня он довольно хмыкает и оценивающе разглядывает. Я ежусь, словно от холода. На мне тонкая голубая рубашка с цветочным принтом, светлые брюки. Я бы ничего не смогла спрятать под этой одеждой, даже если бы сильно захотела. Но я вижу во взгляде охранника явное желание проверить.

Отступаю на шаг назад, выпячиваю подбородок.

— Я из издательства! Мне назначено, – произношу с вызовом.

Охранник как-то странно крякает и с кривой ухмылкой приглашает следовать за ним.

— Пройдемте, вас ожидают.

Дом поражает меня своим убранством. Здесь явно поработал дизайнер. Родом из девяностых. Все красно-коричневое с позолотой. Даже потолки расписные. Ужас...

Ведут меня, надо полагать, в кабинет. Тяжелая дубовая дверь, еще один амбал-охранник рядом с ней, темное помещение. Одна стена сплошь в книгах, корешки подобраны по цветам. Их явно никогда не трогали.

За массивным столом сидит хозяин. Выглядит он под стать своему дому. Громадный. Вроде еще не старый, но уже обрюзгший человек с тонким пушком волос на лысеющей голове. Выпуклый лоб, маленький глазки, обвислые щеки, плавно перетекающие в плечи. Шеи не наблюдается.

— Здравствуйте, Николай Леонидович, – я стараюсь мило улыбнуться. – Меня зовут Наталья, мы с вами утром созванивались.

Владелец птицефабрики удовлетворенно хрюкает, даже не пытаясь встать, чтобы меня поприветствовать, пальцем указывает мне на кресло напротив себя. Ну что ж. Положительный образ, говорите?

— Я вам очень признательна за ваше согласие, – включаю на телефоне диктофон, достаю блокнот. – Постараюсь не занять много времени у такого важного человека.

— Да я никуда не спешу, – сиплым голосом отзывается он. – Я для вас освободил весь вечер, – он вдруг улыбается, и от этой улыбки у меня сворачивается в узел желудок и неприятные мурашки идут по коже.

— Ну что ж, – откашливаюсь я, сглатывая подступившую к горлу тошноту, – приступим, – тянусь к телефону, чтобы включить запись разговора.

— Да не спеши, – отмахивается он. – Ты есть не хочешь? – спрашивает он меня тоном то ли друга, то ли отца.

Я замираю. Это точно не входило в мои планы.

— Чего напряглась? – большой во всех смыслах человек тут же меня считывает. – Я тебе поужинать вместе предлагаю, – он довольно откидывается в кресле. – Или ты фигуру блюдешь? – его сальный взгляд скользит по моей груди. – Фигура-то хороша! Сиськи маловаты, но так хороша!

Меня бросает в жар.

— Извините, Николай Леонидович, я здесь исключительно как корреспондент!

— А что, корреспонденты у нас в баню не ходят? – хмыкает хозяин дома. – Парни мои сауну вон уже разогрели!

Я немею. В голове сами собой всплывают пункт охраны при входе, шкаф у дверей. Отсюда ж просто так и не вырваться! Чувствую тонкую струйку пота, стекающую у меня между лопаток. Что мне делать?

— Николай Леонидович, – я стараюсь говорить холодно, по-деловому, – давайте ограничимся согласованным интервью, – твердо киваю. – Итак, расскажите, пожалуйста, в каких благотворительных проектах участвует ваша фабрика.