Онлайн книга «Брак понарошку, или Сто дней несчастья»
|
Но сейчас думать об этом не хочется. Сейчас хочется отдыхать и веселиться. — Что ты там выпрашиваешь? Крендели? Куплю тебе все, что хочешь! . Злата — Это не интересно! Даже не знаю, что во мне сейчас говорит – вредность или действительно озорство. — Что не интересно? – удивленно вскидывает бровь мой новоявленный супруг. — Все покупать, – смотрю ему прямо в глаза. – Это же легко, просто и скучно! – пожимаю плечами. – А ты представь, что у тебя зарплата – восемнадцать тысяч! — Восемнадцать? – хмурится. – Ну на восемнадцать… – придирчиво оглядывает лавки с товарами и коробейников. — Нет, нет… Восемнадцать не на день, – беру его за руку, – восемнадцать на месяц. Есть, конечно, еще пенсия по потере кормильца, но за нее мы платим коммунальные. И тут он останавливается, как вкопанный, и строго смотрит на меня. — Так, – замирает, – воровать я ничего не буду и тебе не позволю! — Да как ты!.. – задыхаюсь от негодования! — Злата, Глеб, – орет Мышь на весь парк, – там конкурсы! — Вот! – смотрю на него, гордо вскинув подбородок. – Конкурсы! — Конкурсы? – недоумевает Вербицкий. — Конкурсы! – повторяю я и иду к мужику, что-то горлопанящему на всю аллею. “Три гвоздя тремя ударами! Три! Всего три!” Перед мужиком лежит здоровенная толстая доска, в нее аккуратно вбиты гвозди. Большие. “Тому, кто забьет три – большая игрушка, тому, кто забьет два – маленькая игрушка, тому, кто забьет один – леденец на палочке! Тому, кто ни одного – шелобан за старания!” Толстый мужик в косоворотке, подпоясанной расписным кушаком, активно зазывает на свой аттракцион невиданной щедрости. “Участие бесплатное!” — Ну, – Мышь поднимает скептический взгляд на Глеба, – гвозди ты забивать вряд ли умеешь! – выносит свой вердикт и отворачивается. – Пойдемте! — Так, а ну-ка стоять! – Вербицкий скидывает пиджак, протягивает мне. Ловлю Маринкин взгляд. Эта коза хихикает и потирает ладошки! Ну да! Щелбан-то, если что, дадут не ей! — Какие три мои? – Глеб расстегивает запонки, чтобы закатать рукава рубашки. Золотые запонки. За каждую из которых вполне можно купить все эти игрушки. Зазывала смотрит на это с удивлением, но подает Вербицкому молоток. — Держать здесь, – хмыкает, отворачиваясь. — Бить широкой стороной, – не выдерживаю я. Получаю испепеляющий взгляд от своего мужа и… Я не понимаю, как он это делает! Это вообще совершенно провальный аттракцион! Доска специально вымочена, гвоздь тонкий. Одним ударом его вогнать невозможно! Но! Он замахивается и со всей силы фигачит по шляпке гвоздя! И не промахнулся же! Удар! И первый в доске. Мышь замирает, приоткрыв ротик, и удивленно смотрит на меня. Еще удар и второй гвоздь, чуть скосив шляпку, впился во влажное дерево. Зазывала ощутимо нервничает, Мышь потирает руки. Третий удар! Вербицкий, с видом Наполеона, поворачивается к Маринке: — Игрушку выбирай! — А! – она прыгает и хлопает в ладоши. – Собаку, собаку, собаку! Зазывала снимает здоровенного плюшевого щенка лайки. — И тут собака? – закатывает глаза Глеб. — Скажи спасибо папе, – услужливо склоняется зазывала, а я давлюсь от смеха. — Что, не ожидала? – озорно смотрит на меня Вербицкий. — Нет, – отвечаю искренне. – Восхищена! — Мы в Гарварде с пьяными англичанами еще не то вытворяли, – тихо приговаривает он, натягивая свой пиджак. – Там, главное, правильно рассчитать точку удара, – улыбается Глеб, – вектор приложения силы и все такое. Простейшая физика! |