Книга Брак понарошку, или Сто дней несчастья, страница 28 – Аня Вьёри

— Подожди, как может быть все оформлено, если…

— Оно по системе не проведено, – Серега не дожидается окончания моего вопроса, – но по факту уже все составлено, где надо заполнено… Им сейчас нужна только бумажка об изъятии ребенка. Я думаю, – Серый откидывается на спинку стула, – если они девочку поймают, они ее и до детдома не довезут.

— Серый, кому это нужно?

Я, если честно, просто выпадаю в осадок! Махровые девяностые какие-то.

— Глеб, ты будто в сказке живешь! – фыркает мой друг. – Красивая здоровая девочка. Еще маленькая. Ну они ж в детдомах или дети наркоманов, или уже запущенные в воспитательном плане, а тут, – Серега разводит руками, – кому-то захотелось в куколку поиграть!

— Серый, – начинаю тихо, – а ты можешь это до суда докрутить?

— Глеб, ты понимаешь, – закусывает губу Серега, – у них нет ничего на бумаге. Все в компьютере в режиме черновика. Только не спрашивай, как я это нарыл! Я просто любопытный! Но даже если я сейчас скринов наделаю, скажут – макет правили, никто сохранять не планировал. Девчонку, конечно, спасем, но прижучить никого не получится.

— Серег, может, есть какой выход? – мне почему-то не хочется это так оставлять.

— Ну выход-то ты уже нашел! – радостно восклицает мой юрист. – Женишься на Злате, и подаете на удочерение! В такой ситуации они никакими взятками не перебьют! До твоего кошелька им далеко.

— Это-то само собой, – хмурюсь, – но на эту махинаторшу из опеки тоже надо найти управу.

— Ну, – вижу на лице своего друга сомнения, – я попробую. Надо хоть одну бумажку найти, чтобы доказать, что эти скрины не были специально смоделированы…

.

Злата.

Я не знаю, что это за марка машины, но у меня ощущение, что мы не едем, а плывем. На яхте. По Средиземному морю. Не иначе.

Очень комфортная машина. Очень. Длинная, тяжелая.

Куда бы из нее деться.

В центре заднего дивана восседает Раиса Ильинична. Впереди водитель. Не Федоров. Кто-то другой. Мне не представили.

Я хотела тоже сесть впереди, но мне с недвусмысленной настойчивостью открыли заднюю дверь. Так что сижу рядом с теткой Глеба. Не вплотную, нет. Тут еще одна такая, как я, поместится. Не говоря уже о Мыши.

Она то и дело пытается встать, выглянуть в окно.

Тетка ее одергивает одной и той же фразой, произносимой с одной и той же интонацией:

“Леди, сядьте!”

Аж завидую ее выдержке.

Но помочь ей ничем не могу, потому что эта карга восседает как раз между мной и Маринкой.

Мышкино платье за ночь вычистили, я ее расчесала, и она выглядит сейчас почти конфеткой. Мне привести себя в порядок гораздо сложнее.

Сижу молча, жду окончания поездки.

В конце концов, тетка права. Я не знаю, какого уровня будет этот ужин. А она знает. Она его организовывает. Поэтому мне остается только довериться ей. Ну и своему вкусу, конечно.

Машина останавливается или швартуется напротив громадной стеклянной витрины. Я знаю этот магазин. Всегда считала его неплохой альтернативой музеям!

Шофер в полупоклоне открывает дверь, первой выпрыгивает Мышь. Она с разбега влетает в автоматически открывшиеся двери и по уже отработанной привычке катится по натертому до блеска полу.

— Ой! – врезается в кого-то. – Вот это да! – слышу я ее восхищенный выдох. – Злата! Злата!

Злата

— Злата, Злата, – орет на весь магазин Мышь, – помнишь, ты хотела такие занавески, – она указывает на странный пестрый балахон, в который одета одна из покупательниц. – Теперь ты видишь, как ужасно они смотрятся?!