Книга Брак понарошку, или Сто дней несчастья, страница 24 – Аня Вьёри

У нас нет вещей. Совсем. Укладываю Маришку прямо в банном халате, вытерев ей волосы.

— Почитаешь?

— Нечего читать, малыш. Давай просто расскажу сказку…

Начинаю бормотать что-то на автомате, а у самой все мысли крутятся вокруг этого пиджака, что лежит рядом со мной и аж бедро обжигает.

Маришка засыпает быстро. Еще бы. Столько приключений. Действительно намаялась.

Я сижу пару секунд, наблюдаю за ней, а потом поднимаюсь, беру в руки одежду Глеба и иду наверх. Как он там говорил? Все спальни на втором этаже? С окнами на сад?

.

Глеб

Стою, прислонившись к двери своей комнаты и… Не знаю, что делать.

Впервые не знаю, что делать.

Разговор с тетушкой был непростой. Хотя бы потому, что я полностью с ней согласен. Этот фарс не стоило и начинать. Но что-то мешает мне пойти на попятную и отказаться от этой свадьбы.

И это не Кристина, и не Серега. И даже не японцы.

Про последних напоминаю себе с маниакальной настойчивостью, но… Чувствую, что дело не в них. Уже не в них.

И как быть?

Что вот с этим маленькими живыми девчонками делать?

Запускаю руки в волосы, вздыхаю и вдруг слышу несмелые шаги по коридору.

Шаг, еще… Замирает. Снова.

Злата?

Распахиваю дверь.

— Ой! – дергается от неожиданности. – А я хотела тебя найти, а тут столько дверей… С окнами на сад.

Да.

И ты тоже имела шанс сегодня спать на приличной кровати в спальне с шикарным видом. Но ты отказалась. Из-за сестры и собаки.

Та, кого я утром счел меркантильной мошенницей, отказалась от гостевой комнаты в дорогом особняке.

— Что-то с Мариной?

— А? Нет, – улыбается. – Я ваш пиджак принесла, – чуть приподнимает в руках свою ношу.

Она? Пиджак?

Блин!

— Твой, – поправляю с нажимом.

— Твой, – тихо кивает.

Забираю его, бросаю на кушетку.

— Зайдешь?

С моей точки зрения совершенно невинное предложение, но…

— Нет! – почти вскрикивает и краснеет. – Я… – мнется. – Если честно, я хотела спросить, а нельзя ли чего-нибудь съесть на кухне? А то…

— Да, – смеюсь, – поужинать сегодня не вышло!

— И пообедать, – закатывает глаза.

— То есть ты сегодня съела только то, что стрясла с меня в кафе? – довольно улыбаюсь.

— На самом деле, – вздыхает, – почти все досталось Мышке.

— Блин, – приобнимаю ее за талию, увлекаю за собой по коридору, – идем. Я тоже голодный.

В кухне уже темно, только гудит посудомойка.

Но это не проблема.

Я знаю, где что у нас находится. Тетка учила всегда все знать в своем доме. И в своих делах. В общем, все свое надо знать!

Открываю холодильник, достаю холодную ветчину, остатки салата, заботливо убранные в контейнер.

Это предназначено на ранний завтрак водителей или садовника, но…

— Повариху уже не будем звать, ладно? – расставляю по столешнице свою добычу, нарезаю хлеб.

— Нет, конечно, – Злата округляет глаза. – Я… Я могу сама что-нибудь приготовить.

— Этого она тебе не простит! – произношу категорично, усаживаюсь за стол.

Злата на секунду замирает, а потом сдавленно хихикает.

— Ну, – морщит носик, – если честно, то мне до ее уровня далеко!

— Ну еще бы! Я ее переманивал из мишленовского ресторана! – отвечаю с гордостью. – Она шикарно готовит лангуста, – вижу Златкин растерянный взгляд. – Ты ела когда-нибудь лангуста?

— Нет, – опускает глаза. – У нас дома как-то чаще макароны, – взмахивает вилкой. – Или как по-вашему? Паста! Паста аль денте, паста аль аква, паста аль салте!