Книга Врач. Жизнь можно подарить по-разному, страница 73 – Аня Вьёри

Катя

— Катя! Катя! Вы чего?!

Я не знаю, что такого она видит на моем лице, но кидается ко мне с выпученными глазами. Трясет, бьет по щекам.

— Подождите! Подождите! Я сейчас…

Выбегает из палаты, кажется, почти сразу возвращается с какими-то каплями. Не понимаю, что это. Послушно выпиваю.

— Где Миша? – голос не слушается меня, выходит скорее хрип.

— Там мастер-класс по рисованию песком. Я его отправила, а то он нервничал.

— Хорошо, – я медленно киваю, оглядываю палату.

Все стало какое-то чужое. Чуждое. Он прав. Во всем прав. Я виновата. И тогда, и сейчас… Я сама. И… И все. Медленно закрываю глаза, чем, похоже, очень пугаю Нину.

— Катя! – получаю шлепок по щеке. – Катя!

— Я в порядке! – откашливаюсь.

В ушах звенит. Перед глазами все плывет.

— Так! – она резко встает, выбегает в коридор. – Гуля!

Около Нины тут же останавливается пара мамочек. Слышу, что она что-то объясняет им. Ей нужно идти, а меня оставлять она боится. К ее чести, причину не объясняет.

В палату тут же входит Гуля, с ней та самая чувашка, что учила вчера на кухне селиться в гостинице, еще одна женщина. Кажется, ее зовут Лариса.

Кто-то берет меня за руку, кто-то расстегивает кофту, влажным полотенцем отирает мне грудь. В руках появляется стакан с крепким сладким чаем.

Меня почти насильно заставляют сделать глоток, и в этот момент появляются слезы. Они тихо струятся по щекам. Никаких рыданий, просто очищение. Просто осознание, что это – конец. Опускаю руку в карман. У меня всегда есть бумажные платки для Мишки. Но пальцы натыкаются на что-то другое. Твердое, железное. Достаю это, разжимаю руку. На моей ладони ключи с красненьким магнитом для подъездной двери.

Марк

Биопсия штатная. Дрожь в руках унял, смог сконцентрироваться. Норм. Прорвемся. Час времени на текучку – и на гимнастку идти.

Захожу в отделение, иду вроде как к себе, но не могу не пройти мимо Катиной палаты. Пусто. Койки убраны. Хорошо.

Захожу в ординаторскую, беру телефон. Вижу сообщение в приложении. Классная штука – семейный профиль. Катя заказывала такси. Отлично. Дома поговорим.

Спокойно открываю карты, начинаю заполнять. И тут… В дверь даже не стучатся. Скребутся.

— Да?

— Марк Александрович?

Никогда не видел Нинку такой. Она же всегда бойкая. Любого за пояс заткнет. А тут… Глаза в пол, голос еле слышный.

— Что случилось?

— Вот… Тут вам просили передать…

И она протягивает мне заклеенный конвертом лист А4. Еще не понимаю, что это. Беру, разрываю. Ключи… и карта, но плевать на нее. Ключи!!!

— Куда она поехала? – вскакиваю, оттолкнув к стене кресло.

— Я не… – крутит головой.

Только не это…. Куда ей деваться в Москве, кроме как в?..

— Куда она поехала? – опять ору.

— Ее Гуля провожала, – широко распахивает глаза Нинка.

Лечу в отделение. Пятая. Нет. Восьмая. Наша старшая мамочка.

— Гульнара Ришатовна?

Женщина встает, отводит взгляд.

— Вы же знаете! Куда она поехала?

— Сказала, гостиницу попробует, – непривычно тихо отзывается Гуля, а у меня все обрывается внутри.

— Когда?

Хватаю телефон. Сообщение с номером машины было пятнадцать минут назад. Да что б вас! Туда ехать-то полчаса.

Набираю ее номер… Гудки. Не берет трубку.

— Гуля, позвоните ей! Звоните! Чтобы она ни в коем случае туда не вошла! У них ротавирус.

Вижу, как старшая мамочка бледнеет, хватается за телефон, я сам бегу в ординаторскую. На ходу срываю халат, подхватываю со стола ключи от мотоцикла… Одна надежда на пробки! Ненавистные московские пробки! Не подведите!