Книга Врач. Жизнь можно подарить по-разному, страница 40 – Аня Вьёри

— Но, – у нее даже голос срывается.

— Мы пока погуляем, – заговорщически подмигиваю Мишке.

Тяну его в коридор, не давая ей возможности отказаться.

— Там хорошая кулинария, – говорю Кате.

Сам завязываю шнурки. Мишка тут же подставляет ногу, как-то на автомате помогаю обуться и ему.

— Можно взять какую-нибудь запеканку или пирог, – беру ее сына за руку, открываю дверь.

— У тебя дома даже хлеба нет, – тихо произносит Катюха, – Ни яиц, ни молока…

— Купи все, что надо, – согласно киваю. – Только не тащи сумки сама, – смотрю на нее строго. – Позвони с касс, я подойду забрать.

Она выходит на площадку, я вызываю лифт, закрываю дверь, протягиваю ей ключи:

— Там при входе мастерская, – объясняю ей. – Сделай себе дубликат.

— Марк… – начинает она, натыкается на мой взгляд и замолкает.

Хм, жалко. Мне даже интересно, что ты хотела сказать?

Катя

Картошка, морковь, свекла. О! Кабачки! Тогда еще укропа, косточку на бульон, немного свинины потушить… Боже, как же все дорого! Но в сорок тысяч точно уложусь! Сорок тысяч. Для меня даже на месяц это много… Костя выделял на хозяйство значительно меньше.

Ух ты, осетинские пироги! Гуля такой заказывала. В духовке подогреть и будет вкусненько! Интересно, а духовка у него работает? Блин! У него… Как так вышло, что мы все сейчас у него?

Ой, молоко. Можно еще творог. Возьму яйца, сделаю сырников утром. Разрыхлитель, ваниль, мука… Хлеб, батон. Масло сливочное в холодильнике я видела. А у него есть дома гречка? Или рис? Да елки-палки! Ну как так можно жить? Как… Как одинокий холостяк… Без женщины. Совершенно точно. Замираю. В эту квартиру он никого не приводил. Кроме нас. Кроме меня… Марк…

Блин, пакеты действительно тяжелые. Ну ладно. Тут идти-то полквартала. Не буду звонить.

Делаю дубликат ключа на выходе. Два от квартиры и магнитный от подъезда. Стою, смотрю, как мастер, заигрывая, предлагает мне красненькую основу. На шутки отвечаю невнятным согласием. Мне не до этого старого кавказца. У меня в голове бьется беспокойной птицей одна-единственная мысль: «Я себе делаю ключи от квартиры Марка. Я. От квартиры Марка. Я сейчас буду жить у него. Я и Миша. У Марка».

Ладно. Это временно. Отпуск между химиями. На следующий раз что-нибудь придумаю. Подам заявку в гостиницу заранее.

Забираю ключи на красненькой основе, беру пакеты. Здесь недалеко: до угла, там свернуть во дворы… Захожу и замираю в изумлении. С детской площадки слышны крики и хохот.

Там установлено какое-то странное кольцо. Оно под наклоном и, похоже, движется под весом человека: нужно удержаться и пробежать по кругу. И эти двое, хохоча и крича от азарта, балансируют на детской карусельке. Мишка в восторге. Он с трудом удерживает равновесие, но не падает. И, кажется, уверен, что справляется с этим сам, хотя конечно же, просто Марк его постоянно ловит. От восторга оба смеются, шумят…

— Мама, – сын замечает меня.

Марк тоже. Спрыгивает, идет мне навстречу. Смотрю на них во все глаза и не могу произнести ни слова.

— Ты чего не позвонила? – берет пакеты Марик. – А мы что? Ждем гостей? – удивленно смотрит на покупки. – Мне кажется, втроем это съесть нереально!

— Ну, – смущаюсь, – это вроде как на всю неделю.

Марк удивленно вскидывает брови, а Мишка вдруг становится рядом с ним.