Онлайн книга «Детство в девяностых»
|
— Ну, как на работе-то? — Ой… Опять прораб… Говорит, гэт: «Вы же инженер первой категории!» Я говорю... — Мама, ну хватит! Надоело! — Даша дёргала её за рукав. — А ты иди в свою комнату, и не мешай! — досадливо отмахивалась та. Даша шла в свою комнату, но визг матери, нудящей про свою работу, был слышен и там. Даже, отвозя Дашу из музыкальной школы, мать никак не могла перестать думать о работе. Она ничего не видела вокруг себя, не слышала, что с таким увлечением рассказывала ей по дороге дочь. Все её мысли были сосредоточены на прорабе и Ермошкиной, и всей этой взрослой чертовщине, в которую Даше даже вникать не хотелось. Ей была противна даже мысль о том, что когда-нибудь и ей, Даше, тоже придётся идти работать, и тоже какой-нибудь прораб и какая-нибудь Ермошкина будут изо дня в день отравлять ей жизнь. «Нет уж, лучше навсегда оставаться маленькой!» — думала она. Иногда, увлечённо рассказывая маме свой сон, или какую-нибудь интересную историю, Даша обрывалась, замечая, что мама не слушает, а нервно бормочет что-то себе под нос. Даша обижалась, дёргала маму за рукав. — Мам, ну ма-ам! Ты меня слушаешь? — Слушаю, — нехотя отвечала Галина, погружённая в своё. — Что я только что рассказывала? — А? — Я говорю, о чём я сейчас рассказывала? — Да отвяжись! — нервно визжала мать, и снова начинала бормотать сама с собой: — Прораб, прораб… Ермошкина, Ермошкина... И Даша, поняв, что матери не интересна ни она, ни её мир, вскоре сама отдалилась от неё. Глава 37 Вот уж воистину говорят: чем дальше в лес, тем больше дров! Несмотря на то, что Даша «по одёжке» была в новом классе встречена скверно, своими россказнями про «жениха в армии» она быстро снискала популярность среди девчонок. Ещё бы! Не каждая ведь в одиннадцать-двенадцать лет может похвастаться таким женихом. Это вам не питон какой-нибудь из Австралии. Особенно возле Даши крутилась Юлька Ивченко, назойливо выпытывая детали их романа с Володей. Вот и теперь, возвращаясь, как обычно, из школы вместе, девочки горячо обсуждали эту животрепещущую тему. — Слушай, — спросила Ивченко, — А вы с Володькой «э-э» занимались? — «Э-э»?.. — растерялась Даша. — Ну, «э-э», это… — и Юлька, не докончив, сделала непристойный жест. — Ах, «э-э»!.. А как же, конечно, мы занимались «э-э»! — с жаром подхватила Даша, — Само собой, «э-э» занимались… Чёрные глаза Юльки мгновенно загораются, как два уголька. — Как? Как вы занимались, расскажи! — Ну, как… — лихорадочно соображает Даша, — Вот так и занимались тогда, на телеге… Это когда дед Игнат в нас валенком запустил… — Валенком? — прищурилась Ивченко, — Ты же говорила, он в вас тогда галошей запустил, а не валенком!.. Даша краснеет. — Ну, галошей, валенком — какая разница? Это же одно и то же!.. — А пиписка? Какая у него пиписка? — не отстаёт Юлька. — Пиписка-то?.. — задумалась Даша, поднимая глаза кверху, — Ну, как… пиписка как пиписка. Большая… — А какого размера? Даша разводит ладони в стороны, показывая размер пиписки. — Да ладно врать-то! Таких пиписок не бывает! — отрезала Юлька и хотела было пойти быстрее, но вдруг поняла, что кто-то преградил ей путь. Даша не сразу сообразила, что происходит. Какой-то седой худощавый мужик схватил Юльку и, щупая её рукой между ног, пробормотал: |