Книга Скучная история или Исповедь бывшего подростка, страница 22 – Оливия Стилл

— Чё ищем-то? Кому звонить собралась? – спросила я вместо приветствия.

Сью, не отвечая, схватила меня за руку и поволокла в свою "комнату" – отделённый тонкой перегородкой закуток, где висел огромный постер с Эминемом и стояли две железные кровати. На одной был горой навален всевозможный хлам; на другой же спала сама Сью. Я села на её неубранную с утра кровать, и тут же в жопу мне впился какой-то острый предмет. Я пошарила рукой – и вытащила из-под одеяла алюминиевую вилку с гнутыми зубцами.

— Зачем тебе вилка в постели? – удивилась я, – Боже мой, что тут у тебя... горох какой-то, тьфу! Не постель, а помойка! Как ты так спишь?

— Так я ем в постели, – Сью невозмутимо пожала плечами. Мол, чего тут такого-то.

— А меня из дома попёрли, – вздохнула я, – С бабкой попиздилась. Можно, я у тебя останусь какое-то время?

Сью серьёзно сжала мою руку в своей.

— Безусловно. Запомни: мой дом – твой дом.

— Саша! – окликнул её дед, стоя в проёме.

Она досадливо поморщилась.

— Чего тебе надобно, старче?

— Выйди на минуту.

— А здесь нельзя? – проворчала Сью, однако вышла за перегородку.

У меня тоскливо засосало под ложечкой. Что может быть хуже, чем, когда тебе наглядно демонстрируют, что ты здесь чужой и лишний, и есть вещи, не предназначенные для твоих ушей. Однако, всё, о чём они говорили за перегородкой "не для моих ушей", было слышно ясно и отчётливо.

— Саша, ты понимаешь, что мы не можем оставить её у нас дома. Пусть мирится с бабушкой...

Я встала и молча направилась к выходу.

— Постой, и я с тобой! – Сью торопливо содрала с гвоздя свою куртку.

— Саша, вернись! – крикнула бабка ей вслед.

Но Сью, молча показав старикам фак, вылетела из дома вслед за мной.

ГЛАВА 17

Мы сидели на крыше сторожки, той самой, откуда дачники звонили в город. Куда податься, не знала ни я, ни Сью; и мы, прячась на этой крыше, развлекали себя тем, что срывали жёлтую сливу и ели, а косточки бросали вниз, на дорогу, соревнуясь, чья косточка улетит дальше.

— Я говорила тебе, что ради нашей дружбы пожертвую всем, – горячо убеждала меня Сью, – Знаешь, когда ты уехала, я весь июль не находила себе места. И поняла, что мне, в общем-то, не нужен никакой Рома... И я ему сказала, чтоб не ходил ко мне.

— Да он и мне не особо нужен, – картинно отмахнулась я, – Я Шурика люблю. А Рома так... мимолётное увлечение.

— Но с Шуриком ты больше никогда не увидишься, – напомнила Сью.

— Это верно. Родоки после того инцидента на майские праздники сказали, что в Круглово больше ни ногой. Но всё равно я всегда, всю жизнь буду любить Шурика...

— И никогда не выйдешь замуж ни за кого другого?

Я отрицательно помотала головой.

— Нет. Только за Шурика.

— А если он тебя не возьмёт?

— Значит, ни за кого не выйду. Я полюбила его верно и нелицемерно, до самой смерти...

Сью захихикала, прикрывая рот рукой.

— Чего ты ржёшь? – грубо оборвала её я.

— Извини. Просто это такой наив...

— Почему наив? – я даже обиделась.

— Да потому что наив... Шурик-Мурик... Ты, может статься, вообще с ним больше никогда не пересечёшься!

— А кто тебе сказал, что никогда? – неожиданно даже для самой себя выпалила я, – Что, на родоках свет клином, что ли, сошёлся? Есть и другие способы попасть в Круглово...

— Какие же, например?

— Да какие... Да вот, хоть взять самим, и бежать туда! А чё?