Книга (Не)случайный сын доктора Громова, страница 43 – Оливия Стилл

Я закусила губу.

— Что ты собираешься делать?

Он поднял бровь.

— Охранять тебя и Макса.

Я выдохнула.

— Женя…

— Нет. Ты не уедешь к маме, ты не сбежишь. Я с вами. Поняла?

Я смотрела на него, не зная, что сказать.

— Поняла? – повторил он.

Я медленно кивнула.

Он посмотрел пристально, потом вдруг протянул руку и осторожно коснулся моей ладони.

Тепло.

Чёрт.

Я сглотнула.

Он улыбнулся.

— Ты можешь мне не верить. Пока. Но я не уйду.

Я смотрела на него.

Чёрт.

Я в это поверила.

Доктор Громов.

Утро. Опять эта чёртова больница.

Я сижу в ординаторской, медленно пью кофе и думаю, какого чёрта меня так швыряет. Обычно после ночных смен я тупо валюсь в кровать и отсыпаюсь до последнего, но не сегодня.

Сегодня я чувствую себя странно. Тревожно. Непривычно.

Да и смены ночной не было… Если не считать вчерашний разговор с Катей…

Может, потому, что я вчера сидел у неё на кухне и смотрел в её чёртовы глаза, в которых читался страх, недоверие, но… ещё что-то. Что-то, что не давало мне покоя.

Я провёл рукой по лицу, выдыхаю.

Ладно, надо собраться.

Сглотнув остатки кофе, я выхожу в коридор, закатываю рукава халата и почти лбом врезаюсь в кого-то. Ступаю назад, уже готовый огрызнуться, но в нос сразу же бьёт запах. Этот запах.

Катя.

Она стоит передо мной, придерживая Максима за плечи, и упрямо смотрит в сторону, будто не хочет меня видеть, но не может не заметить.

— Ну, здравствуйте, Екатерина, – усмехаюсь я, чуть склонив голову набок.

Она резко переводит на меня взгляд, а потом, что-то пробормотав себе под нос, одёргивает сына.

А вот Максим на меня смотрит совсем иначе.

— Дядя Женя! – его голос звонкий, довольный. Он дёргает мать за рукав, показывая на меня, как будто я волшебный приз.

Катя напрягается, её пальцы судорожно стискивают его плечо.

— Максим, не мешай… – пытается она, но сын даже ухом не ведёт. Он отпрыгивает от мамы, делает пару шагов ко мне и задирает голову.

— Ты сегодня на работе? – его глазёнки блестят от восторга.

Я улыбаюсь. Бесовский пацан. Весь в меня…

— Ага.

— А ты занят?

Катя тихо ахает за его спиной, но я лишь криво ухмыляюсь.

— Для тебя? Всегда найду минутку, мелкий.

Он сияет.

Катя громко выдыхает.

— Максим, пойдём…

— Я хотел… – Максим останавливается на полуслове, смотрит на меня, потом на маму и соображает, что что-то тут не так. Он хмурит брови и неожиданно берёт меня за руку.

— Мам, ты чего? – спрашивает он, смотря на неё снизу вверх.

— Он же хороший.

Катя открывает рот, чтобы что-то сказать, но… замирает.

Я почти слышу, как щёлкает что-то у неё в голове.

Ну давай, Пушкина, как ты из этого выкрутишься?

Она прикрывает глаза, будто собираясь с мыслями, а потом…

— Максим, ты замёрзнешь. Надо одеться как следует, – Она делает шаг ближе, но сын отходит на шаг ко мне. Катя закатывает глаза. – Боже… Громов, завяжи ему шарф, что ли.

Я приподнимаю брови.

— Слушаюсь, командир.

Пока она осознаёт, что только что сказала, я присаживаюсь на корточки перед Максимом, беру его тёплый шарф и медленно, аккуратно, завязываю его на узел.

Пацан терпеливо ждёт, не дёргается. И только когда я поднимаю на него глаза, понимаю, что он смотрит. Как-то… слишком внимательно.

— Что такое, мелкий?

Он улыбается.

— Ничего. Ты просто… даже лучше мамы делаешь. Мама всегда затягивает…