Книга (Не)случайный сын доктора Громова, страница 26 – Оливия Стилл

Тот самый.

С тем самым тестом, который я вроде как не заказывал.

— Держи, отец-герой.

— Ты идиот? – я только и смог выдавить.

— Ты не представляешь насколько. – Игорь снова ухмыльнулся.

Я не взял.

Не смог.

Смотрел на этот чёртов конверт, как на взведённую гранату.

— Ты хоть знаешь, что внутри?

— Конечно.

— Ну и?

— А вот ты сам посмотри.

И тут он улыбнулся так, что меня пробрало до костей. Как будто он знал обо мне что-то такое, чего даже я сам не осознавал.

— Ну давай, не тяни кота за яйца.

Я не ответил.

Не знаю, сколько мы так сидели, пялясь друг на друга, но потом я просто выхватил конверт и вышел.

Не вскрывая. Даже не знаю почему. Может, не был готов. Может, просто боялся… Но когда я ехал в машине, сцепив зубы так, что аж челюсть сводило, мозг сам начал крутить плёнку назад.

Та ночь. Блондинка с мокрыми волосами. Её кожа – тёплая, нежная, живая. Глаза – большие, печальные, такие, что сразу хотелось выдернуть её из того ада, в котором она оказалась.

Я даже имя её не знал.

Я помнил, как она сказала, что бесплодна. Как в ту ночь она смотрела на меня, будто впервые за долгое время не чувствовала себя одинокой.

Я вспомнил всё…

Катя.

Чёрт возьми.

Когда я припарковался у её дома, понял, что стою, вцепившись в руль, как утопающий.

В груди бушевал ураган.

Я не знал, что скажу, не знал, как себя поведу? Но когда я поднялся на её этаж, увидел, что к её двери прижался этот павлин, и…

Что-то внутри меня хрустнуло.

Я даже не понял, как именно двинулся вперёд. Просто в секунду вцепился в этого засранца и оттащил от Кати.

Инстинкты сработали чётко и бесповоротно.

Я не знал, когда именно они с Максом стали МОИМИ. С какого момента чувство ответственности захлестнуло меня с головой…

Но когда этот урод пытался лезть к Кате, когда она стояла перед ним, вымотанная, выжженная, с усталым, но всё ещё упрямым взглядом…

Меня накрыло.

Я едва не вмазал этому павлину по лицу.

Едва себя удержал.

Но она…

Она испугалась не его.

А меня.

Её взгляд.

Этот быстрый, испуганный, полный непонимания взгляд, который бил больнее, чем все пули, что я когда-либо ловил.

Мысли смешались в кучу.

Когда я избавился от павлина и задал ей тот самый вопрос… Мне было важно получить от неё честный ответ. Хотя… На какую честность я, по сути, имел права?

Она села за стол… когда я увидел её ссутулившуюся спину, как она вцепилась в этот конверт, будто он сгорит у неё в руках… я не знал, что делать.

— Почему ты молчала?

Она вздрогнула, но не ответила сразу.

— Катя…

Она резко подняла голову, сжав губы.

— Ты же говорила, что бесплодна.

— Я была в этом уверена! – она выдала это так резко, будто внутри неё что-то лопнуло.

Я моргнул.

— Я что, была похожа на ту, кто врёт?!

Я сжал кулаки.

Не знал, что сказать.

Я не умел справляться с таким.

— Ты могла бы сказать…

— Что, Громов?

Она подняла на меня взгляд.

— Что сказать? Я даже имени твоего не знала!

Я застыл.

— Ты ушёл утром.

Она резко сглотнула.

— Сказал, что уезжаешь в горячую точку. Где я должна была тебя искать, Громов? На войне?

Я не знал, что ответить.

Потому что она была права.

До одури хотелось прижать её хрупкое тело к себе и сказать, что всё будет хорошо, но… Я понятия не имел, что будет дальше.

— Решение рожать было моим. Второго шанса мне могли бы не дать.