Книга (Не)случайный сын доктора Громова, страница 10 – Оливия Стилл

Смотрю и вспоминаю…

Мои руки внезапно задрожали.

В этот момент послышался кашель сбоку.

— Так. Все это очень трогательно, но, может, после поисков ребёнка?

Громов резко выдохнул, словно возвращаясь в реальность.

Я тоже моргнула, отдёрнувшись.

— Идём, – сказал он резко, схватив меня за руку и потянув вперёд.

— Куда?

— Я знаю, где он.

Я даже не стала спорить.

Просто побежала следом.

Мы свернули за угол, поднялись на этаж выше, миновали лифт и остановились перед огромными дверями, на которых висела табличка:

«Отделение Онкологии».

Я замерла.

Громов посмотрел на меня и, не давая времени на раздумья, открыл дверь и затолкал внутрь.

Я встала, огляделась…

И не поверила глазам.

Прямо передо мной, в небольшой игровой комнате, сидела группа детей. Они смотрели в центр с таким вниманием, что никто даже не повернул головы на нас.

А в центре…

Мой сын…

Он сидел на высоком стуле, раскинув руки, в его глазах горел азарт, а перед ним сидели дети… Больные. Ослабленные. Одинокие…

Он рассказывал.

Господи…

Он рассказывал им сказку!

— …и тогда рыбак вздохнул, почесал затылок и сказал: «Ну нет, бабка, ты уж слишком много хочешь!» – вещал он, размахивая руками.

Маленькие слушатели буквально прилипли к нему, чтобы не пропустить ни словечка!

Я почувствовала, как к горлу подкатил ком.

Громов молча стоял рядом.

Я видела, как в его глазах что-то дрогнуло.

— Удивительный пацан, – вдруг сказал он тихо.

Я кивнула, сжав губы.

Максим закончил сказку, дети начали хлопать, смеяться, а он гордо улыбнулся, словно самый важный человек в мире.

Я дёрнулась, но Громов схватил меня за запястье, не давая ворваться.

— Пусть, – сказал он тихо.

— Пусть побудет здесь. Им всем это нужно.

Я не знала, что ответить.

Только стояла и смотрела.

На сына.

На детей.

И на мужчину, который не понимал, что смотрит на своё отражение.

На своего сына.

На свою кровь.

И его голос прозвучал мне куда ближе, чем я хотела бы признать:

— Кажется вы, мамочка, произвели на свет героя…

Я стиснула зубы, а сердце сжалось.

Господи, что мне делать с этим?…

Доктор Громов.

Этот пацан.

Что-то в нём было не так.

Нет, не в смысле плохо. Не в смысле странно. Не в смысле «дайте ему справку, потому что нормальные дети так себя не ведут».

В смысле… чересчур правильно.

Чересчур осмысленно.

Чересчур зрело для своих трех лет.

Максим сидел среди этих детей так, будто это его стая. Он не выделялся, не задирал нос, не ставил себя выше других, а просто… влился. Словно был с ними на одном уровне, не ребёнком, а кем-то больше.

Я смотрел на него и чувствовал, как что-то внутри тихо двигается. Как будто в глубине души кто-то проворачивает ключ в старом замке, который я даже не помню, чтобы запирал.

Чёртов пацан…

Он меня цепляет.

А мне это не нравится.

— Спасибо вам…

Её голос вырвал меня из мыслей.

Я повернулся.

Екатерина Пушкина.

Она смотрела на меня с каким-то странным выражением. И я точно помнил, что нас с ней ничегошеньки не связывает… Я бы такую не забыл точно. Одни глаза чего стоят…

— Что? – хмыкнул я, сдвинув брови.

Она выдохнула, как будто собиралась с мыслями.

— Спасибо за помощь, – повторила.

Я ухмыльнулся.

— Ага. Всегда рад услужить, – пожал плечами.

— И в следующий раз не паникуй. Я же говорил, что его перехватят.

— Да… – Она слабо улыбнулась.