Онлайн книга «Жара в Архангельске»
|
Глава 6 Осень пришла в Москву. Деревья давно уже скинули свои золотые наряды, и теперь тянулись мокрыми голыми ветвями к свинцово-серым облакам. На дорогах, особенно во дворах, была слякоть; снег выпадал пару раз, но тут же таял, едва коснувшись голой и мокрой земли. Не хотел снег ложиться на московскую землю раньше декабря месяца. Не хотел — и всё тут. У Оливы начались занятия в университете, вот только ходила она туда без особого желания. Учёба, многое из которой ей было сложно и непонятно, нагоняла тоску, от которой даже зубы ломило, но деваться было некуда: Олива понимала, что без высшего образования сейчас никуда. Обеспеченных родителей у неё не было, личной жизни тоже не было, а перспектива проработать всю жизнь курьером ей не улыбалась. «Боже мой, боже мой, какая тоска! — думала она, сидя на лекции и меланхолично разрисовывая парту, — Неужели нет нигде другой жизни, в которой я не чувствовала бы себя так неуютно, как здесь, словно на лунном кратере...» Препод заставил делать самостоятельную работу. Олива открыла учебник на заданной странице и тупо уставилась в текст задания, не понимая ровным счётом ничего из того, что от неё требовалось. «По лучу, азимут которого совпадает с направлением движения водного потока, построить график зависимости смещения изолиний от времени… Выполнив осреднение графика, рассчитать скорость движения… Выполнив осреднение… А что такое осреднение? И не спросишь никого… — она скользнула затравленным взглядом по своим одногруппникам, с которыми она была далеко не в хороших отношениях, — Ну не понимаю я этих геофизических методов! У меня голова болит, я хочу есть и спать — так нет же, изволь тут сидеть до ночи и не втыкать! Ну не понимаю я, ну тупая, ну и идите вы все нахер!..» Олива не могла бы ответить, когда конкретно она потеряла интерес к учёбе настолько, что с уровня успешной ученицы скатилась чуть ли не на самый последний. Может, причиною была работа, которая отнимала много времени и сил, коих на учёбу уже недоставало; а может, и то, что её голова в последнее время была забита совсем не тем, чем надо. Она ловила себя на том, что беспрестанно подсознательно ждёт эсэмэсок от Салтыкова из далёкого Архангельска, но тщетно: вот уже месяц прошёл с тех пор, как он перестал ей писать. Конечно, не сразу, не вдруг. Постепенно от него стало приходить сначала по две эсэмэски в день, затем по одной, потом одна эсэмэска раз в два дня, раз в три дня, раз в неделю. Олива, уже не выдерживая, писала ему сама, он отвечал не сразу, как бы постепенно приучая её обходиться без него. И вот однажды на очередную её эсэмэску ответа так и не последовало. Она подождала день, два, ибо он в последнее время отвечал и через день. Но тщетно: прошла неделя, другая — и ничего. И Олива поняла, что это всё: больше он ей не напишет. Умом она понимала, что эта переписка рано или поздно всё равно закончилась бы, и что нет смысла ждать его эсэмэсок — у него там другая жизнь, совершенно отличная от её, Оливиной, жизни. Она завидовала ему, что он в Архангельске живёт куда интереснее, чем она в Москве — у него там полно друзей, и конечно же, ему не до неё. Но, наряду с этим, у неё не укладывалось в голове, почему человек, который, казалось, ещё вчера принимал в её жизни такое искреннее участие, наполнял её дни радостью и смыслом — теперь исчез, как будто ничего и не было. И ведь, действительно, ничего не было… для него. А ей, что ей теперь было делать с этой страшной пустотой вновь обрушившегося на неё одиночества?.. |