Книга Жара в Архангельске, страница 135 – Оливия Стилл

— Оля. Если ты сейчас не прекратишь эти нездоровые отношения, потом будет поздно, — сказал Гладиатор, когда все трое были уже дома.

— Она мазохистка, — добавила Яна, — То же самое у неё было с Даниилом. Все говорили ей, что он её не любит, она никого не слушала. А потом полгода рыдала крокодильими слезами.

— Но Салтыков-то меня любит! — горячо возразила Олива.

— Да. Любит. До поры до времени, — отвечал Гладиатор.

— Откуда ты знаешь — до поры, не до поры?

— Оля, это все знают.

Яна, с осоловевшими от бессонницы глазами, опустилась в кресло.

— Между прочим, уже рассвет, — напомнила она, — А мы опять так и не поспали по-человечески.

— Да, — сказал Гладиатор. — Вот и мне пора на работу.

— Две ночи без сна, да ещё одна в поезде, — Яна утомлённо зевнула, — Охренительный отпуск, ничего не скажешь.

Глава 16

Яна закрыла дверь за Гладиатором, вернулась в комнату.

— Ты вертишь ими, как тряпичными куклами. Мне противно наблюдать весь этот фарс. Чего ты добивалась, скажи мне, пожалуйста?!

Олива опешила.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты сама знаешь, что!

— Господи, Яна, что ты говоришь? Опомнись!

— Вот только не надо опять ломать комедию! Ты можешь морочить им головы, но я-то тебя прекрасно знаю.

— Я тебя не понимаю! О чём ты говоришь?

Яна метнулась в ванную и вышла оттуда, держа в руках флакончик с феромонами.

— Вот о чём я говорю, дорогая моя Олива! Или ты хочешь сказать, что феромоны тут ни при чём? Вспомни: много ли у тебя было парней до того, как ты приобрела эту штукенцию?

— Но ты сама мне её отдала...

— Да, — Яна хищно зажала в руке флакон, — Поэтому-то я и знаю, что если бы не эта штука, чёрта с два Даниил валялся бы у тебя в ногах, а Салтыков прыгал бы с моста! Чёрта с два ты бы закружила голову Флудману и Хром Вайту, и чёрта с два Гладиатор бегал бы по твоим тупым прихотям как собачонка!

Яна нервно прошлась до двери, развернулась и пошла через комнату к окну.

— О, я прекрасно понимаю твоё стремление быть в центре внимания! — продолжала она, — Конечно — как в Москве-то тебе хвост прижало, куда ж ты, милая моя, прибежала?! Сюда прибежала, в Архангельск, в город, где ни одна живая душа не знает, кем ты была в прошлой жизни, и где ты можешь морочить голову кому угодно...

— Никому я голову не морочу, — устало обрубила Олива, — Я совершенно не понимаю, чего ты взъелась.

— Тогда скажи им всем правду! Это будет честнее.

— Какую правду?! — возмутилась Олива, — Если даже есть вещи, о которых я считаю нужным умалчивать, это никому не даёт права их обнародовать без моего согласия! Это касается только меня одной!

— Нет, дорогая, есть вещи, которые касаются не только тебя одной! — сказала Яна, — Иначе вся эта каша не заварилась бы.

— То есть, в том, что произошло, виновата я?! — вспылила Олива, — А с кого вся эта история началась, а? Может, мне тебе напомнить, или сама вспомнишь?

— Ах, ты меня обвиняешь?! Прекрасно! Значит, это я во всём виновата!!!

— Тут все виноваты, — отрезала Олива, — Только вы, господа-товарищи, свою вину хотите на чужие плечи перекинуть…

— А ты у нас святая невинность?!

— Я этого не говорила!!!

Перебранку прервал звонок на мобильник Яны.

— Алло… — ответила она, — А кто это?.. Да, сейчас, здесь… Хорошо.

— Что, доигралась в свои игры престолов? — бросила Яна, нажав на отбой.