Книга Жизнь после "Жары", страница 69 – Оливия Стилл

Кирилл, высокий русоволосый парень с развитой нижней челюстью, встал и поднял свой стакан.

— Ну, Геныч, — провозгласил он, — Чего бы тебе пожелать в твой день рождения… Пожелаю тебе оставаться всегда таким же клёвым и весёлым чуваком, и чтоб вокруг тебя всегда было полно друзей.

— Настоящих друзей, — уточнил другой, с тёмными волосами и в чёрной толстовке, — Их может быть совсем немного.

Кирилл поставил стакан на стол.

— Нельзя ли яснее? — процедил он сквозь зубы.

— Да уж куда яснее, — с внешним спокойствием отвечал тот.

Обстановка за столом накалялась. Никки нервно ёрзала на стуле. Все остальные оставили еду и вопросительно посмотрели в сторону конфликта.

— Нет, подожди, — Кирилл привстал со своего места, — Ты на что намекаешь?..

— О Господи! — вздохнула Олива, ожидая, что за столом вот-вот разразится скандал с последующим за ним мордобитием.

— Ничего, — подмигнул ей Гена, — Кстати, Серёга! — крикнул он через весь стол, — Э, Серый! Москвич! Глухой, что ли?

— Чё? — отозвался с другого конца стола парень в чёрном.

— Иди, с землячкой познакомлю! Олива тоже из Москвы...

Парень в чёрном резко развернулся в их сторону, как будто его толкнули. Он вперился Оливе в глаза с такой странной агрессией, что той стало не по себе.

— Олива из Москвы, говоришь? — усмехнулся он, и от этой усмешки у Оливы аж мороз по коже пошёл, — А мы уже знакомы!

Вот это поворот!..

Олива недоуменно смотрела на «москвича», пытаясь судорожно вспомнить, где они могли быть с ним знакомы. Его интонация, его в принципе симпатичное, но какое-то зловещее лицо ничего ей не напоминали; но в то же время что-то внутри подсказывало ей, что да, она знакома с этим человеком, и знакома давно.

Воспользовавшись суматохой за столом, Олива выскользнула на балкон. Страшная догадка опалила её: а вдруг этот парень с её района? С её школы? Сергеев в Москве много, в её школе тоже достаточно. Правда, она упорно не могла вспомнить его фамилии, но ведь он вполне мог оказаться из параллельного класса, знакомый того же Зайцева или Фёдорова, например. И, если это так, то ей, конечно, крантец, ведь он наверняка знает всю подноготную о её зачморённом прошлом, в том числе и то, что по-настоящему её зовут вовсе не Олива...

Только вот, как же он оказался здесь, в Архангельске? Впрочем, какая разница, земля-то круглая...

— Ну, здравствуй, Олива, — раздался голос за её спиной.

Она съёжилась, и, не оглядываясь, впилась ногтями в балконный парапет.

«Может, притвориться, что я — это не я? — плеснулась мысль в её голове, — Типа обознался; бывают же похожие люди...»

— Интересная у нас с тобой встреча в реале, — с издёвкой в голосе продолжал «москвич».

Олива резко развернулась, глядя на него исподлобья.

— В смысле — «в реале»?

— Чего меньжуешься? На форуме ты была многословнее...

На форуме!.. Догадка молнией просверкнула в её мозгу. Сдвинув брови и наклонив голову набок, она уставилась ему в глаза.

— Ккенг?..

Он не ответил, раскуривая сигарету и глядя на панораму города, открывающуюся с балкона.

Странное чувство охватило Оливу. Вспомнила она, как кипела внутри, мысленно поливала ядом этого Ккенга после того, как два с половиной года назад он «опустил» её на форуме. Какие гневные посты сочиняла она в своей голове, тщетно пытаясь собрать большой и трудный паззл. Ты сам неудачник, ты сам ничтожество... Только на просторах нета и выёживаешься, по жизни — никто... А отправить этот пост не могла, ведь Салтыков её тогда забанил. Так что только и оставалось ей тогда ковыряться в своём паззле да клокотать сама с собой. Не зная ни ухом, ни рылом, что через полтора года нагнёт она этого Салтыкова, что будет бегать за ней, как собачонка. Вот только сейчас уже спорный вопрос, кто кого нагнул...