Книга Жизнь после "Жары", страница 6 – Оливия Стилл

«Опять мерещится непойми что» — промелькнуло у Оливы в голове. Но нет: призрак никуда не исчез, а поставил кружку на прикроватный столик и сел рядом.

— Что ты здесь делаешь?.. — прохрипела Олива.

— Вообще-то, я тут живу, — последовал ответ, — Ничего, что ты лежишь на моей кровати?

— Как это на твоей? Ничего не понимаю...

— А как вены себе резала — тоже не помнишь? — бесстрастно сказала Никки.

У Оливы на глаза навернулись слёзы.

— Я жила с Салтыковым на съёмной квартире… Он обещал на мне жениться… А потом… Потом...

Голос её оборвался плачем. Никки молча, не утешая, протянула ей салфетку.

— Я догадываюсь, что было потом, — сказала она, дав Оливе выреветься.

— Догадываешься, — усмехнулась та, — Конечно — очень здорово из себя мать Терезу изображать, не так ли? Особенно по отношению к посрамлённой сопернице. Ты ведь победила меня тогда, отняла Даниила. Тоже, купила его хитростью, на свою так называемую доброту. Теперь, наверное, сидишь и радуешься втихаря, видя, в какой я снова жопе...

Никки поморщилась.

— Даниила у тебя я не отнимала, он сам сделал свой выбор. А тебя, видимо, это так ничему и не научило… Ведь это всё не случайно… Ты же не любила по-настоящему ни Даниила, ни Салтыкова...

— Откуда тебе знать, любила или нет? — раздражённо перебила Олива.

— Просто когда любишь, думаешь не о себе, а о том, чтобы дорогому тебе человеку было хорошо, — спокойно отвечала Никки.

— Это всё слова, — отмахнулась Олива, — Да, я ненавижу, потому что мне сделали больно, меня предали и растоптали. И я не скрываю этого! Я — не ты, которая будет прятать истинные эмоции под фальшивой улыбкой...

— А попытаться понять того же Салтыкова, какие у него были причины оставить тебя, ты не захотела? Может, он просто не смог с тобой жить, ведь когда человеку хорошо, он не уходит, не так ли? А больно сейчас твоему униженному самолюбию… Может, пора просто научиться отдавать любовь, не ждя ничего взамен? Просто ненависть убивает тебя, ты задыхаешься только от неё…

— Тебе легко рассуждать, ведь не тебе же рога наставили, не тебя же обманули и бросили!

— Мне легко? — сказала Никки, — А помнишь, как мы с тобой познакомились? Здесь, вот в этой вот самой моей квартире, когда Даниил, в которого я была влюблена, привёл тебя? Я видела, как он на тебя смотрел, как блестели его глаза. Он провёл с тобой тогда весь тот день летом и все новогодние каникулы зимой, когда ты приезжала потом. Ты думаешь, мне было легко? Но я сказала тогда себе: да, мне плохо, но если ему при этом хорошо, я не имею права ему мешать...

— Ну да, ты хорошая, я плохая, у тебя есть терпение всё это выносить, а у меня нет, ты можешь, а я не могу! — перебила её Олива, — Тогда объясни мне, пожалуйста, если ты такая хорошая, почему же в итоге ты забрала Даниила себе? Раз такая хорошая и правильная — так и была бы такой до конца...

Никки тяжело вздохнула, словно перед ней сидел тупой ученик, который не мог решить, сколько будет дважды два.

— Что значит «забрала Даниила себе»? Он что — вещь, что ли, чтоб его забирать или отбирать? Он сам пришёл, и сам это решение принял.

— Ну и где же он сейчас, этот Даниил? — скептически хмыкнула Олива.

— Мы расстались.

— А почему, можно узнать? Нашёл ещё кого-нибудь в свою коллекцию?

— Нет, не это. Просто отношения зашли в тупик, вот и всё. Это бывает, когда у людей разные цели.