Онлайн книга «Жизнь после "Жары"»
|
День Независимости, на который как раз и выпали все эти события, питерцы отмечали с тем утончённый великолепием и триумфом, который присущ только культурной столице нашей Родины. Праздничный Питер сиял своей европейской чистотой; везде гремела музыка, пестрели яркими красками цветы и выстреливали в синеву небес хрустальные струи фонтанов. Всюду: и в Летнем саду, и на Марсовом поле, и на Невском проспекте — толпился праздно гуляющий народ. Яна и Майкл шли в направлении Марсова поля, обсуждая между собой возможные варианты предполагаемого местонахождения Оливы. Она убежала так стремительно и внезапно, что друзья даже не поняли, в каком направлении её искать, и полностью положились на волю случая. — Ты завтхакала? — спросил Майкл у Яны, когда они, обойдя кругом Летний сад и убедившись, что Оливы там нет, вышли на Невский проспект. — Конечно, нет, — проворчала Яна, — У меня уже живот к спине прилип! — Я тоже не завтхакал, — сказал Майкл, — Пошли в «Кхошку-Кахтошку», там пехекусим. Идея была принята, и ребята, заказав себе по «крошке-картошке» с грибным наполнителем и по кока-коле, уселись завтракать за свободный столик. — Вот морока нам с этой полудурошной, — проворчала Яна, посасывая колу через соломинку, — Если мы её не найдём, то и хер бы с ней — будем гулять. Наверняка она где-нибудь преспокойно бродит по городу и в ус не дует. Или вообще уехала в Москву… — Да фиг знает… — чавкая, пробубнил Майкл, — Я вчеха читал книгу, вспомнил наши пхиключения, и там ещё был эпизод, когда Негодяев сказал фхазу: «Вы как все вместе собехётесь — обязательно что-нибудь такое пхоизойдёт». И ещё так подумал: интехесно, какие пхиключения ждут нас на этот хаз… — Да уж, где Олива — там обязательно какое-нибудь недоразумение, — сказала Яна, — Я сама заметила, что стоит нам отправиться куда-нибудь вместе с ней — и стопудово попадём в какую-нибудь жопу. Звонок на мобильник Майклу прервал их разговоры. Звонил Салтыков. — Ну чё, Майкл? — бодрячком спросил он, — Хорошо ли вам там гуляется? — Да как сказать, мы вот сейчас с Яной тут завтхакаем, — Майкл откусил большой кусок сэндвича и продолжал с набитым ртом: — А Оливы с нами нет, она потехялась… — Чего-чего? Ты прожуй сначала! — заржал Салтыков. Яна, тоже с набитым ртом, посмотрела на Майкла и фыркнула, прикрывая рот салфеткой, чтобы не расхохотаться. Смешинка как зараза передалась от неё Майклу, и тот, посмотрев на Яну, покраснел как рак и, подавляя смех, тоже заткнул рот салфеткой. — Так чего, Майкл? Чё ржёте-то? — допытывался Салтыков. — Ой, блин… И смех, и гхех… — отсмеявшись и кое-как проглотив кусок, произнёс Майкл, — Я говохю: Олива потехялась… Новый взрыв хохота вспыхнул между Яной и Майклом. Они оба понимали, что это совсем не смешно, но почему-то никак не могли перестать смеяться. — То есть, как это потерялась?.. Да перестань ты ржать и говори толком! — потерял терпение Салтыков, — Вы чё, разыгрываете меня, что ли? — Да не разыгрываем мы тебя! — сказала Яна, взяв трубку у Майкла, — Когда мы начали говорить с ней про её книгу, она занервничала и куда-то убежала… — Пипец, — помолчав, выдавил из себя Салтыков, — Куда она могла убежать одна в чужом городе? Разве что на вокзал, только вот на какой… — Да тебе-то что? Убежала и убежала. Моча ей в голову ударила, вот и всё! Она просто хочет привлечь внимание к своей персоне. |