Книга Развод. В 40 с чистого листа, страница 42 – Татьяна Тэя

Только хренушки, Гришенька, ничего уже для тебя не изменится. По крайней мере, в лучшую сторону.

А в худшую… всегда пожалуйста.

Горячие губы снова целуют руку, на этот раз запястье. Пальцами он мягко массирует кожу.

— Ух… не готова с ним разговаривать.

— Да не бери ты.

— Не брать?

— Не бери. Сейчас о чём говорить? Пусть помучается. Измотай нервы противнику. Он тебе помотал. А ты чем хуже?

— Ничем.

— Вот именно. Так что сбрасывай и ставь блок, потом уберёшь, когда в город вернёмся.

— Хм… отличный план, – усмехаюсь.

Но сколько бы не старалась, не могу отстранится от ситуации. Поэтому до конца выходных нахожусь в перманентном напряжении, снять которое до конца даже Крылову не по силам.

* * *

— Здравствуйте, Марианна Леонидовна.

— Давно вас не было, Марианна Леонидовна.

— Отлично выглядите, Марианна Леонидовна.

Сыплется на меня со всех сторон, когда с началом новой недели я прихожу в «Глоуб консалт» в сопровождении ребят в чёрном из службы безопасности Артура.

Они будто тень, следуют за мной.

Их вынуждены пропустить на проходной.

И меня тоже.

Хотя Гриша выдал распоряжение, чтобы меня не пускали. Однако короткий диалог с охраной и человек в погонах, которого со мной послал всё тот же Крылов, чтобы перестраховаться, быстро обнуляют приказ Пегова.

Теперь я владелица «Глоуб консалта». Единственная и полновластная.

А Пегов тут уже никто. И представляю, как у него пригорает от осознания данного факта.

— Эм… добрый день, Марианна Леонидовна, – вскакивают девочки на ресепшне на управленческом этаже.

Тут сидят все руководители. А эти молодушки без сомнения в курсе отношений Гришки с марамойкой. Марамойка им, небось, сама рассказывала, как окрутила и скакала на шефе. Молодые да ранние очень гордятся своей находчивостью.

Ещё не в курсе, что многое в этой жизни решает не дерзость, а опыт и правильные связи.

— Григорий Викторович на месте? – спрашиваю, приподнимая бровь.

— Да, – переглядываются они, – но…

— Никаких но, – отметаю взмахом руки их возражения.

И иду вперёд.

А у самой поджилки трясутся.

Крылов предложил мне выпить для храбрости, но со мной это не работает.

Я усну в уголке или головную боль заработаю.

В такие дела лучше влезать с трезвой головой.

Я вхожу в офис Гриши. На месте секретаря какая-то очередная соска без намёка на интеллект в глазах.

Ну что это он так сдал? Или во вкус вошёл? Бес в ребро? По молодости не натрахался, решил наверстать?

— Не вставайте, – кидаю ей и сразу иду к Пегову.

Он расположился за столом, будто в окопе. Сел и как бы всем своим видом демонстрирует, что не встанет.

Что ж… не встанет, вынесем. Вместе со столом и креслом.

Его взгляд кажется безумным, глаза сверкают от гнева, Пегов явно не в себе. Уверенно показываю ему на дверь и говорю.

— Григорий, я уж думала ты догадливый. Мог бы к моему приходу собрать вещи и покинуть кабинет. Или хочешь, чтобы я тебе в лицо сказала, что здесь ты больше никто?

Он начинает усмехаться, но это больше похоже на потужные смешки, которые он из себя выдавливает.

— Маря, неужели думаешь, что так просто обвела меня вокруг пальца? Твоя филькина грамота, которую ты подсунула мне на подпись, ничего не значит, – говорит он, но его голос дрожит от напряжения.

— Гришенька, у меня есть все основания и документы, подтверждающие мои права. И если ты не покинешь кабинет в течение получаса, я вернусь уже с нарядом из полиции. Тогда наш разговор пройдёт в совершенно не дружественной атмосфере.