Книга Измена в 45. Я болею тобой, страница 42 – Татьяна Тэя

Денис качает головой, усмехается и тянется к моей руке. Заключает её в свои ладони и мягко, но крепко сжимает.

— Рита, я восхищаюсь твоей добротой и твоей мягкостью. По отношению ко мне. Да и вообще к окружающим. Моя жена святая… Чем я только это заслужил? Я даже не знаю, что могу сделать тебе в ответ, как отплатить.

— Платить? Денис, ты смеёшься? А дети… дети не должна страдать из-за ошибок взрослых. Надо действовать сейчас, иначе будет слишком поздно.

— Но сначала тест ДНК и лучше это сделать по суду. Свяжусь с адвокатами, подам на экспертизу. Лучше этот момент контролировать. Но если Валерия будет скрывать ребёнка, ситуация осложнится.

— Есть же опека, в конце концов. Соцслужба… Это препятствие правосудию или как оно называется?

Денис кивает, соглашаясь со мной.

Мы заканчиваем наш ужин и едем домой.

Всю дорогу Денис держит мою руку в своей ладони и наглаживает пальцы. На лице его глубокая задумчивость.

Не могу даже представить, что творится в его душе, но то, что камень с неё упал – это определённо. Я всей кожей чувствую, что напряжение, в котором пребывал мой муж последние два года, улетучилось.

Ему не надо притворяться рядом со мной, делать вид, что всё хорошо, когда не всё хорошо.

Я легонько сжимаю его руку в ответ и мягко улыбаюсь, когда он поворачивает ко мне голову.

Машина плавно тормозит на светофоре, а Денис наклоняется и целует меня нежным сладким поцелуем. Губы горят, их слегка покалывает, и я думаю, что такой нежности – искренней и простой – не хватало ему и мне.

Прикосновения друг к другу делают нас более живыми, настоящими.

И часто выражают больше, чем слова.

Дома нас встречает запах гари и лёгкое задымление.

— Что за чёрт?! – приподняв брови, усмехается Сотников, когда переступаем порог.

С кухни доносятся недовольные голоса близнецов.

— Это ты виноват.

— Ты сам не уследит.

— Я вообще не знаю, какой режим ставить.

— Самый простой выбрал бы.

— А какой из них простой?

Мы оба, не раздеваясь, направляемся на кухню. Там, среди клубов дыма, стоят наши близнецы, с недоуменными лицами. В кухне ещё больше дыма, а на столешнице – полный хаос.

— Мы… мы просто пытались приготовить ужин, – говорит Федя, поднимая руки, как будто пытаясь оправдаться. – Но что-то пошло не так!

— Интересно, что же, – вздыхаю я.

— Что-то пошло не так? – переспрашивает Денис, глядя на черные сковороды и обгоревшие остатки еды. – Кажется, кто-то в плейстейшн рубился, вместо того, чтобы следить за едой.

Миша, слегка покраснев, пытается оправдаться:

— Мы думали, что у нас всё под контролем! Просто отвлеклись… немного

Я не могу сдержать улыбку, хотя ситуация довольно серьезная. Моя любимая посуда имеет все шансы отправиться на помойку. Не уверена, что эту чёрную корку можно отскрести без опасения снять часть покрытия.

— Вы бы хоть окна открыть и проверить догадались, – указываю на очевидно.

— Мам, – тянет Федя, – мы для вас вообще старались. Мы просто не думали, что всё так быстро сгорит.

— Замолчи, – тычет в него локтем Миша.

— С чего это вдруг?

— Хорошо, хорошо, – говорю я, стараясь успокоить этих двоих. – А чего старались-то? Первый раз мои дети хотят меня накормить… – усмехаюсь, посматривая на Дениса, который сам пошёл открывать окна.

— Может, их это… в кулинарную школу? – подмигивает он.