Книга Измена в 45. Я болею тобой, страница 13 – Татьяна Тэя

Клиника росла и развивалась, направления ширились, вот уже и филиалы на подходе, а времени друг на друга всё меньше.

И успех не радует и не кружит голову, как раньше.

— Маргош, не куксись, а? – уже на подъезде к дому, он берёт меня за руку. – Если хочешь, полетели в Сочи вместе?

Вот это заявления!

— А хочу, – тут же выдаю я, немного теряясь от его предложения. – Хочу, Денис, давно там не была.

А когда-то этот город, куда мы ездили ежегодно по нескольку раз в любое время года – был для меня своеобразным местом силы. Мы летали туда и летом, и зимой, осенью Сочи был особенно прекрасен. А весной можно было сбежать из скучного серого и, безусловно, ещё холодного Питера под ласковое южное солнце.

Денис смотрит на меня, будто не ожидал, что я не откажусь.

— Отлично, скажу Наталье забронировать для тебя назавтра билет, – сообщает. – Если на моём рейсе не будет мест, другим полетишь?

— Полечу, – киваю уверенно, – полечу, Денис, даже не сомневайся.

Но едва мы заходим домой, ситуация меняется.

— Федька, кажется, заболел, – сообщает мне выглянувший в холл Миша.

— Что такое? Почему не позвонили? – скинув туфли, спешу к сыновьям.

— Не хотели срывать. Не маленькие уже.

Маленькие или не маленькие, но температура у Феди серьёзная. На градуснике без двух делений сорок.

В такие моменты я думаю, если поддержать градусник подольше, перевалит или нет?

Не хочу проверять эту теорию. Мне уже и от этих цифр плохо. Сколько бы не было детям лет, они всегда дети. И я вижу по состоянию Фёдора, что ему реально плохо, это не банальная простуда, а вирус. Потому что ещё днём сын выглядел нормально, а сейчас лежит бледный и измождённый, смотрит глазами побитой собаки.

— Ох, сыночек, принимал что-нибудь? – присаживаюсь рядом.

— Не сбивается, – дрожит Федя, у него озноб. – Парацетомол принял.

Неужели ещё не предел?

В комнату заглядывает Денис.

— Ну что, чемпион, доигрался? – наставляет на него палец.

— Ребёнку плохо, – ворчу на него, – не время для шуток.

— Ребёнку уже семнадцать.

— И что? Он и в сорок будет ребёнком.

Сама я, можно сказать, круглая сирота. Родителей не стало, когда мне не было ещё и тридцати. Так что мальчишки росли с бабушками и дедушками по отцовской линии. Хорошо, что родители у Дениса прекрасные и заботливые люди.

А моя семья – дети и Денис – остались самыми близкими, единственными моими родными.

Денис… до недавнего времени, – хочется добавить.

Насколько он родной… ещё вопрос!

Возмущённо смотрю на него.

— Ну сделай что-нибудь, папаня.

— Понял, сейчас Кузьмина вызову.

Это врач из клиники. Он терапевт, но парни через год перестанут ходить к педиатру. Не думаю, что вызов взрослого врача как-то существенно повлияет на результат.

— Ну что, беру билет? Заказываем? Ты летишь? – пытает Денис, когда я выхожу из комнаты.

— С ума сошёл, – фыркаю. – Куда я полечу? Оставлю одного больного ребёнка с температурой под сорок? А если Мишка следом сляжет? И не надо говорить, что они немаленькие. Это не так.

На лице Дениса странное выражение. Будто бы он рад, что я остаюсь. Но, возможно, я накручиваю себя и это всё мне кажется.

— Хорошо, но отпуск на годовщину за мной, как и обещал.

— А то… Только, Сотников, Турцией не отделаешься. На Мальдивы хочу!

Муж хмыкает, обнимая меня и притягивая к себе, чтобы быстро чмконуть в губы.