Книга Горький шоколад с ароматом ванили, страница 71 – Алика Бауэр

— Что? Но я же задала только один!

— Да, но нам обоим, —с самодовольной улыбкой произнес Александр. — Так что три.

А с ним действительно было опасно играть. Следующим вопрос произнес Даниэль.

— Сладкая, ты сказала, что в твоих прошлых отношениях тебе не хватало разнообразия в интиме. Что ты думаешь о связывании?

— Если в пределах разумного: обездвиживание конечностей, почему бы и нет. Но если ты о шибари… — меня передернуло о представлении в голове девушки подвешенной в воздухе за веревки. — Хоть это и искусство, но это не для меня.

Мой ответ более чем удовлетворил Даниэля по тому, как он с нескрываемым весельем вновь расслабленно откинулся на спинку кресла.

Вопросы продолжались, становились всё более сложными и откровенными. Щёки пылают от стыда, но я стараюсь не отставать от мужчин, смущая их в ответ. Хотя, ощущение такое, будто сама себя загоняю в ловушку.

— Так твой фетиш… это делать массаж ног девушкам? — бросаю смущенный взгляд на Даниэля и вижу, как тот ухмыляется.

— Мой фетиш наблюдать, как мои ласки приносят удовольствие. Так что да, можно сказать и так.

Детская, точнее совсем не детская обида появилась груди, что вопрос вылетел из моего рта, не успев я его обдумать окончательно.

— Почему ты выбрал Киру? Тебе все равно кому доставлять это удовольствие? — прозвучало вспыльчиво, и то, какой силой я сжимала стакан в руках, говорило о многом.

Александр в голос рассмеялся, посмотрев с любопытством на друга как тот будет выручиться. Но Даниэля ни разу не смутил мой вопрос. Ни один мускул на его лице не дрогнул в тот момент, когда внутри меня все закипело. Нет, это не мой мужчина, мы друг другу ничего не обещали. Но черт побери…

— Я и не собирался её выбирать, сладкая. Это была игра. Твои эмоции в тот момент — широко раскрытые глаза, тяжело вздымающееся грудь от возмущения. Это было бесподобно.

— Да как ты…

— Напоминаю, — вмешался Александр как раз вовремя, пока я не полетела с кулаками на одного наглого хама. — Что у вас обоих осталось по одному вопросу.

— А у тебя? — сузил глаза Даниэль.

— Четыре, — с улыбкой произнёс Саша. — И я, в отличие от тебя, воспользуюсь ими по-умному.

Пару секунд они о чем-то договорились глазами, а потом Даниэль махнул на все рукой и задал свой последний вопрос.

— Ты меня приревновала?

— Да, — наверное, это было признание не только ему, но в первую очередь себе.

Я сделала глоток виски, как горло в момент обдало жаром, но этого почти не чувствовалось из-за висевшей в воздухе неловкости. У меня остался последний вопрос, и я, похоже, тоже не собиралась тратить его разумно.

— Если бы у меня было два вопроса, я бы задала их вам двоим. Но у меня только один. Даниэль, мне нужна честность. Ты собирался со мной переспать и забыть, как и всех других девушек до меня?

Его брови взлетели вверх.

— Нет! Как ты такое вообще могла подумать? — он вскочил с места, но Александр быстро остудил его лишь одним движением рукой, приказав сеть обратно.

— Твои вопросы закончились, — напомнил он другу.

Тот закатил глаза, но повиновался и через секунду вновь сидел в своем кресле буравя меня взглядом.

— Моя милая Алексия, скажи, на тебе ведь нет сейчас нижнего белья? — голос Александра звучал низко и вкрадчиво.

Вопрос заставляет забыть о вспыльчивости Даниэля. Он сидит сейчас напротив, с удовольствием наблюдая за тем как его слова заставляют за секунду смутиться, вспомнить наши шалости в примерочной и как я борюсь с пересохшим голосом, чтобы ответить: