Книга Нулевые, страница 137 – Алекс Джун

— Был где-то, не помню.

— Купишь сам в аптеке? – Она пересчитала купюры и, закусив губу чуть ли не до крови, отдала папе бо́льшую часть, оставив себе лишь на проезд. Об обеде в столовой, видимо, придется пока забыть.

— Лекарства ваши – еще та отрава! – сказал он, забирая купюры.

— Если ты так заботишься о том, что поступает в твой организм, то зачем куришь? – резонно заметила Маша.

Отец бросил на нее гневный взгляд, и она поспешила уйти на кухню.

Из рук все валилось, а перед мысленным взором постоянно возникали воспоминания о драке Димы и Ильи. Поэтому ей пришлось приложить максимум усилий, чтобы отрешиться от переживаний и сосредоточиться на текущих делах. Фоновая тревожность достигла своего пика, и, даже совершая рутинные операции, такие как выдача сдачи и упаковка курицы, Маша делала глупые, досадные ошибки. Покупателям было плевать на эмоциональное состояние продавщицы, тем более их не волновали ее проблемы, поэтому они щедро сыпали оскорблениями. Маше даже начало казаться, что люди находят какое-то изощренное удовольствие в том, чтобы ткнуть ее носом в промахи и отчитать за нерасторопность. Кое-как отработав смену в «Курах гриль», она поплелась домой.

Во дворе ее предсказуемо перехватил Илья.

— Добрый вечер, зайчонок. Ты снова вся в делах, – сказал он, протягивая Маше шоколадный батончик. – Хочешь?

— Нет. И зачем ты сегодня начал эту глупую драку? – ответила она, садясь на лавочку у дома.

— А тебе не кажется, что это Дима ее спровоцировал? Нет? Ну ладно. – Илья кинул палку псу, и Шурик радостно за ней помчался. – Кстати, он крутился здесь недавно. Наверное, хотел с тобой поговорить. Или со мной. Я так и не понял.

— И что ты сделал? – встрепенулась Маша, с которой мигом слетела вся усталость.

— Да ничего. Мы больше не дрались, если ты об этом. Он задал мне пару вопросов, я честно ответил, после чего Артемов ушел. – Илья погладил подбежавшего к нему Шурика и снова швырнул палку.

— Дай угадаю: он спросил, дарил ли ты мне вещи, а еще про то, помогала ли я тебе в незаконных делах? – сглотнув ком в горле, спросила Маша.

— Ой, да забудь ты уже про него! – Илья погладил ее по голове, словно и она была псом, но Маша скинула его руку.

— Что ты ему сказал? – нетерпеливо спросила она.

— Что ты классная девчонка, за которую я готов бороться. И что вся его семейка не стоит и ногтя на мизинце твоей ноги. И попросил не совать нос в наши с тобой дела. Короче, вернул ему его же слова. Он психанул и ушел. Да хрен с ним. Нам сейчас важнее другое. – Илья вытащил сотовый и посмотрел на экран. – Скоро Саня подъедет, и мы с тобой сгоняем в одно местечко, где подробно познакомим тебя с планом работы. Ты же в деле? Сумма будет большая, как и обещал.

— Надолго? – спросила Маша, почесывая Шурика, который положил голову ей на колени.

— Часок. Тут недалеко. А вон, кстати, и Саня! – Илья достал из кармана свернутый поводок и прицепил его к ошейнику собаки.

— Поехали, – вздохнула она.

— Прыгай вперед, мы с Шуриком за вами сядем.

Уже забравшись в машину, Маша краем глаза заметила припаркованное неподалеку такси, на заднем сиденье которого сгорбилась фигура, напоминающая Димину. От Ильи, похоже, это тоже не укрылось, он многозначительно хмыкнул, потирая свежий синяк на скуле. Если бы Маша не привыкла во всем брать на себя ответственность, то она могла бы утешиться мыслью: это небесная канцелярия решила, что Зоткина и Артемов – не пара, и потому всеми силами пыталась их рассорить. Но ей такая роскошь не была доступна. Вина холодной мраморной плитой рухнула Маше на плечи, заставила съежиться и почувствовать себя одинокой в этом враждебном и сложном мире, где даже у счастья есть своя цена.