Книга Ты мое наказание, страница 123 – Полина Зорина

Пиликнул телефон.

Сообщение с незнакомого номера. «Как Артем?»

Несложно было догадаться от кого.

Венера Ивановна, не спросив у меня, сдала мой номер. Гришаев так не поступил бы.

Злилась ли я на нее? Да.

Я печатала и стирала, пока не получилось нейтральное: «Я не давала тебе свой номер».

Соколов не стал напрягать себя написанием ответа. Позвонил.

— Привет, — услышала я его голос, все еще хриплый, будто он недавно проснулся. — Тебе не терпится меня увидеть?

— Что? — возмутилась я, и неловко взмахнув рукой, задела кружку, которая чудом не расплескала кофе на клавиатуру.

— А как мне еще поддерживать с тобой связь? Если номер ты не даешь, остаются только личные встречи. Как видишь, я выбрал оптимальный вариант. Спросил твой номер у бабушки.

Действительно, оптимальный. Лицезреть его наглую морду было бы еще хуже.

— Как Артем? — он повторил то, с чего начал общение.

— Начал задавать вопросы, на которые у меня нет ответа. Пока ты не вернулся, все было просто, а теперь я не знаю, что делать.

— Время расставит все по своим местам.

Ненавижу эту фразу.

— Время? — горько рассмеялась я. — Так все просто? Только пока это время будет идти, нам придется принимать десятки решений, от которых все и будет зависеть. Именно нам. И только от нас зависит, на каких местах все окажется. Такое ощущение будто ты самоустраняешься и будешь ждать в стороне, пока все как-нибудь да рассосется.

— Ни в коем случае, Варь. Это мой номер. Звони, когда что-то понадобится. Или если Артем захочет меня увидеть. И еще, — он сделал паузу, которая показалась вечностью, — я хотел извиниться за вчерашнее.

— За что именно? Ты столько всего наворотил.

— Только за поцелуй. И то потому, что он запоздал лет на шесть. Нужно было целовать тебя, когда ты рассказывала мне, почему нам стоит забыть о том, что было в горах. Не нужно было отпускать тебя.

Воспоминания отозвались болезненным уколом под ребрами, там, где сердце. Если бы… если бы он подобрал нужные слова, если бы не отпустил тогда, все было бы по-другому. Я бы шагнула в пропасть и доверилась ему. Но я услышала лишь подтверждение тому, что поступаю правильно. Нам было хорошо, неплохо бы повторить. Пока не надоест.

Я с силой стиснула трубку.

— К чему теперь об этом говорить? Кому что надо было сделать и кто что не сделал. Уже не имеет значения, — не дожидаясь его ответа, нажала на отбой.

Экран погас, погрузив кабинет в гнетущую тишину.

Я положила телефон на стол, будто боялась, что он снова оживет, и на секунду прикрыла глаза. В висках стучали тысячи молоточков, кровь пульсировала в жилах, хотелось просто лечь и забыться. Но тишина продлилась недолго.

Дверь кабинета тихо скрипнула, и в проеме показался Артем — босиком, с планшетом и стилусом в руках.

— Я не мешаю? — спросил он и, не дожидаясь разрешения, вошел. Пододвинул себе стул к самому краю стола и устроился боком. — Я буду тихо, порисую.

— Хорошо, — вздохнула я. — Только не отвлекай маму.

Краем глаза я следила за тем, как он, совершенно не стараясь, чертит черные толстые линий, похожие, на отожравшихся гусениц.

— Мам, а почему папа не знал про меня?

Я вздрогнула, несмотря на то, что сразу было понятно, что он пришел неспроста. Ну как ему объяснить, что я пыталась все рассказать из-за безысходности, но его отец, поглощенный обидой, не захотел меня даже выслушать? Да и нужны ли ему такие откровения?